Именно так и реагируют жители Нави на появление жрецов путеводного камня. Бегством.

Они шли и шли наверх. Напряжённая тишина постепенно сменилась на негромкий разговор Грековых и Виталия. Новый знакомый рассказывал что-то о своих скитаниях, пожилые курьеры в ответ объясняли, чем живёт Гомель. Проводник в беседе не участвовал, как и Лиза. Девушку гораздо больше интересовало, что же скрывается там, куда не достаёт фонарь.

— Не советую, — ровно и спокойно сказал проводник, когда она сделала шаг в сторону, решив, что раз всё опасное разбежалось, то ничего страшного не произойдёт, если одним глазком глянуть в темноту. Причём маг даже не обернулся, но вот как-то почувствовал, что один из вверенных его заботам людей собирается сбиться с пути.

Лизе как-то сразу расхотелось любопытствовать.

— Больше пяти тысяч человек в одном только центральном районе? О таких многолюдных поселениях с самого конца света не слышал. А вы знаете, я ведь сам своего рода из тех мест…

«Надо же, какое совпадение. Хотя плевать».

Лестница тянулась и тянулась. В прошлый раз, несколько часов назад, всё было гораздо веселее — им пришлось идти по песчаной тропинке, вьющейся среди трёхметровых кактусов, в которых безостановочно что-то булькало. В позапрошлый они вообще плыли на небольшой лодке по кроваво-красной реке. А здесь темнота, тишина, ступеньки. И фонарь. Девушка вновь начала чувствовать рюкзак и сумки. И с каждым пройденным метром аккумуляторы казались всё тяжелее. Интерес к тому, что по бокам, словно в этой самой тьме и растворился, да и вообще восприятие окружающего мира сузилось до лямок на плечах, своих собственных ног и мрамора.

Шаг. Ещё шаг. И ещё.

— Вот смотрю я на вашу помощницу и удивляюсь. Как такая хрупкая и красивая девушка может нести так много вещей? Или сумки лёгкие?

— Тяжёлые, очень тяжёлые. Но Лизка у нас только с виду доходяга, да, Лизок? А так она двужильная.

— Ведьма?

— Нет, просто выносливая. Прямо-таки подарок судьбы.

Лиза сделала вид, что не слышит.

Ей не понравилось то, что Виталий назвал её красивой. Опять какое-то непонятное враньё. Она-то прекрасно знала, как выглядит. Отчим в гневе то цыганкой её называл, то страхолюдиной. Оно и понятно — огромные, чёрные с вишнёвым отливом глаза, узкие губы, острый нос с горбинкой, волосы тёмные, жёсткие, почти, как проволока. В двенадцать лет как отросли до плеч, так и остановились. Ещё и дыбом вечно норовят стать, как ни приглаживай. Да и фигура… Грудь маленькая, попы, считай, и нет почти. Одна радость — талия тонкая. Мама не выражалась так грубо, как отчим, но всегда честно говорила, что замуж таких, как Лиза, берут неохотно, а значит, нужно надеяться только на себя.

С другой стороны, в хорошем настроении отчим говорил, что у Лизы «экзотическая внешность», и что раньше, до того, как случился конец света, у неё отбоя от кавалеров не было бы. Особенно, если бы у неё хватало финансов на дорогую косметику и одежду.

— Я учился на экономическом факультете. Хотя всегда увлекался историей. Когда цивилизация развалилась, закончил третий курс. Из родных никого в живых не осталось в первый же день.

— У нас сыновья погибли. Тоже в первые же минуты.

— Ужасно. И вы с тех пор поддерживаете друг друга? А я вот одинок…

«И как у них хватает сил на болтовню? Просто не представляю».

Но постепенно разговор спутников всё же скукожился, а потом вообще полностью сменился на сопение и тяжёлое дыхание. В какой-то момент Игорь Борисович просипел:

— Простите, долго ещё?

— Нет, — ответил проводник.

Больше он ничего не добавил.

«Интересно, сколько мы идём?» — вяло подумала Лиза. — «Такое ощущение, что целый день».

— Мы можем сделать привал? — с тревогой спросила Ирина. — Мужу плохо.

Лиза оторвала взгляд от ступенек и посмотрела на пожилого курьера.

Игорь Борисович держался за левую сторону груди и морщился при каждом шаге. Виталий тоже заметил, что спутник, мягко говоря, устал, и предложил:

— Давайте сумки. Помогу нести.

— Ничего, ничего. Справлюсь, — неуверенно ответил Борисович.

Проводник обернулся, сложил из пальцев замысловатую фигуру, слегка шевельнул рукой. От одежды Игоря Борисовича пошёл пар, запахло чем-то кислым.

Курьер охнул, медленно вдохнул полной грудью, потом осторожно выдохнул.

— Прошло… Спасибо большое.

— Советую обратиться к лекарю или врачу. Я просто обезболил на время, — обронил жрец. — Обойдёмся без привала.

Через несколько минут уже Ира охнула и прижала руку к левой стороне груди. Проводник обречённо вздохнул, повторил заклинание и, дождавшись слов благодарности, сказал:

— Через пять минут будем в Яви.

Лиза едва сдержала возглас облегчения. Ей казалось, ещё немного, и у неё самой сердце встанет.

Перед тем, как путники шагнули в туман, жрец спросил:

— Вы торговцы?

— Посыльные, — уточнил Игорь Борисович. — Таскаем грузы, письма носим и всё такое прочее.

— Не советую больше этим заниматься. По крайней мере, вам. И вам, женщина. Для человека нет хуже смерти, чем в Нави.

— Ой, да вы что! — воскликнула Ирина. — Мы просто устали подниматься! Вряд ли такой путь выпадет ещё раз, по крайней мере, в ближайшее время. Вон, на девчонку гляньте, она тоже еле на ногах стоит, а молодая.