Он вдруг встал, обогнул стол, наклонился близко-близко, и прошептал, обдав перегаром:

— Понимаешь, Петрович? Будешь меня держаться, работать, не спрашивая и не сомневаясь в моей компетентности, узнаешь о мире столько, сколько сможешь унести. А станешь нос воротить, продам кому-нибудь из этих дебилов, монстрюха ты наша.

Лиза побелела, отчим оскалился:

— Думаешь, я не знаю, что Юля элитной нечистью трахнутая? Прекрасно знаю. Так что цени мою заботу. Другой давным-давно тебя утопил бы или сжёг. А я даю шанс встроится в нынешний мир, обтесаться, так сказать, занять подходящее для тебя место. Оно повыше будет, чем у обычных людей, уж кто-кто, а я это понимаю.

Олег Дмитриевич резко отпрянул, вернулся за стол:

— Я тебе сейчас рассказал такое, о чём многие, даже наделённые властью, не в курсе. Сложно коммуницировать нынче. А я — паук. Инфу по крупицам собираю, делаю выводы, продаю, кому надо.

Самодовольство сочилось из каждой поры Олега Дмитриевича. Он принялся рассказывать, какой он умный, хитрый и внимательный, как он плетёт паутину и рано или поздно благодаря грамотному использованию самого ценного современного ресурса, то есть, информации, займёт подходящее ему высокое положение в мире. Даже спасителем человечества себя назвал.

Он заливался соловьём, но Лиза не особо его слушала. Она до сих пор пыталась прийти в себя.

«Он и вправду знает. Не зря подозревала. Действительно, паук, как ловко он меня подвёл к тому, что выбора у меня особого нет. Либо я работаю на него, выполняя сомнительные задания, либо он сбагрит меня в куда более неприятное место, где и убить могут, или ещё чего похуже. Бежать? А как же мама и малышня? Да и кому я нужна, порченная недонечисть?»

— Чтобы подобраться поближе к колдуну, воспользуешься своей фишкой, отбивающей мозги.

— А?

Отчим закатил глаза:

— Я говорю, воспользуешься своим талантом становиться неважной, незаметной, подберёшься как можно ближе, запишешь видео. Пятиминутного ролика будет достаточно, но в идеале десять. Будет доказательство для сделки.

«Он и об этом знает!»

— Арбалет пронести всё равно не сможешь через телепорт, так что пусть пока полежит в тайничке.

Увидев, что Лиза в ужасе, довольно засмеялся:

— Не ври мне, это чревато. На ферме сложно что-то скрыть. Не пизди, с кем не надо, о наших делах, и будешь, как сыр в масле. Если сможем жить душа в душу, не пожалеешь. А теперь иди. К вечеру жду видеозапись.

Молодой, очень худой и узкоплечий мужчина в растянутом свитере и чёрных джинсах, стоя в одной из квартир на третьем этаже, зачитывал по бумажке заклинание на латинском. Лиза по своему обыкновению прекрасно понимала текст, в отличие от самого некроманта — тот сделал несколько глупых ошибок в окончаниях.

— Еxsurge mortuus et mihi serviens ut timeant me inimici mei aspicere.

«Воскресни из мертвых и служи мне, чтобы враги мои боялись смотреть на меня. Надо же, какой простой и прямолинейный заговор. Интересно, а другие заклинания я могу понимать?»

Лиза явилась сюда незадолго до колдуна и успела в подробностях рассмотреть мертвеца, который привлёк внимание отчима. Записки на груди, естественно, уже не было, и, сколько девушка не глядела на череп, отделённый от остального скелета, так и не поняла, как его можно отличить от других местных трупов.

«Может, этот урод и не совсем уж зря от себя в восторге. Ну, никак не соображу, за что именно зацепилось его внимание!»

Приход некроманта девушка едва не пропустила. Помог нюх на опасность — неизвестно, насколько колдун был опытный, но он явно не обрадовался бы свидетелю. И убить молодую девушку, невесть как сюда попавшую, он бы случая не упустил. Так что Петрович, внимательно прислушиваясь к чутью, пошла навстречу опасности. Сначала, стараясь не дышать, крадучись, проследила за мужчиной, пока он не зашёл в одну из квартир, и только потом воспользовалась бормоталкой для отвода глаз.

«Десять минут доказательств. Отлично. Успею снять начало и даже добежать до телепорта».

И вот, время уже поджимало, а в комнате по-прежнему ничего не происходило. Три скелета всё ещё оставались на своих местах. Некромант нахмурился, пошевелил губами, вчитываясь в бумажку, потом убрал её в карман.

— Еxsurgemortuus et mihi serviens ut timeant me inimici mei aspicere! — воскликнул он по памяти, сложил пальцы левой руки щепоткой, «нарисовал» в воздухе какую-то сложную фигуру.

На миг появилась сияющая лиловым ломаная линия, потом исчезла. Некромант разочарованно вздохнул.

В дальнем углу в кресле зашевелился скелет в наушниках. Некромант ничего не заметил, а вот Лиза, стоя в дверях и записывая видео, сместила ракурс.

«А ведь мне даже не страшно. Просто интересно».

Скелет изнутри заполнился клубящимся чёрным дымом и стал выглядеть очень эффектно. Встал, скрипнул. Некромант, наконец-то, услышал, обернулся, выпучил глаза и радостно завопил:

— Получилось!

Скелет клацнул зубами, ловко прыгнул, вытягивая кости рук вперёд. Некромант снова завопил, но теперь от страха. Нежить схватила его, притянула к себе, дым в области рёбер резко увеличился в объёме и полностью окутал горе-колдуна. Вопль оборвался на высокой ноте. Скелет и новоиспечённый мертвец, у которого отсутствовали любые внешние повреждения, упали на пол одновременно.