Оникс рассмеялся, словно безумный:

— Ты дважды пытался и с треском провалился.

У меня было так много вопросов, но я знала, что лучше их не задавать. Больше всего на свете мне хотелось выбраться отсюда. И освободиться от объятий Оникса. Чтобы было легче дышать. Я также жаждала ударить его за то, что он использовал меня, чтобы проучить Джеймса, но так же сильно хотела обнять из-за того, что он пережил, когда был тем травмированным, маленьким мальчиком.

Оникс отрезал кусок стейка и поднес его к моему рту, чтобы покормить меня. Это было неловко, особенно учитывая, что Джеймс сидел напротив нас и не притрагивался к своей тарелке.

— Торрин, почему ты связалась с таким человеком, как он? — отвращение в голосе Джеймса вывело меня из себя.

Более того, я задумалась о своих отношениях с Джеймсом. Он был эгоистом. Все было зациклено только на нем. Я даже чуть не завалила экзамен в колледже, потому что он требовал, чтобы я проводила время с ним вместо того, чтобы ходить на занятия.

Джеймс Ширс хотел и со мной закуситься, и я была к этому готова.

— Что значит «таким, как он»? Он отвечал, когда я задавала вопросы. Он слушал, когда я что-то говорила. Не помню, чтобы ты уделял мне такое же внимание.

— Он сам дьявол! Монстр! Самый настоящий мерзавец! — Джеймс говорил так, будто Оникс не сидел прямо здесь, рядом с нами.

— Так зачем же ты пришел? — спросила я, на что Оникс сжал мое бедро.

— Потому что он устанавливает правила, — пробормотал Джеймс, пока Оникс продолжил есть. — Это все, что ты хотел? Показать, что подбираешь за мной жалкие объедки?

Злость клокотала внутри. Я не считала себя пешкой в игре, которую можно было использовать, оскорбить и в итоге выбросить. И не важно, что было у нас с Джеймсом, я не была чьими-то там «объедками»! К черту его!

— На самом деле, то, что Торрин присоединилась к нам, было бонусом. — Оникс достал конверт из кармана пиджака. — Я подумал, что тебе это понадобится, учитывая твои проблемы с законом.

Джеймс выхватил конверт из рук Оникса.

— Чтоб тебя, Оникс! — выплюнул он, открывая конверт и доставая пачку наличных.

Я была удивлена, что Джеймс явно ненавидел Оникса, но все равно взял деньги. Я еще больше заинтересовалась их отношениями.

— Все? Я могу идти? — спросил Джеймс, кладя деньги в карман и бросая конверт на стол, будто ничего не произошло.

Оникс откинулся на спинку стула, словно обдумывал его вопрос, прежде чем, наконец, слегка кивнул.

— Не забудь передать привет дорогой мамочке, — пробормотал он, возвращая конверт Джеймсу. — Давай, ешь, — приказал мне Оникс, сжимая мое бедро и пересаживая со своих колен.

Я пересела, радуясь свободе, но есть не могла. Я была слишком взвинчена из-за того, что узнала. Разум лихорадочно работал, а ладони потели от нервов в течение всего вечера. Что еще было внутри конверта? Что там было для «дорогой мамочки»? Зачем Оникс дает Джеймсу деньги, учитывая ненависть, которую оба разделяли? И что мне интересно больше всего — почему в этом всем участвовала я?

Оникс использовал меня сегодня вечером, чтобы отомстить брату. Ситуация, в которую он меня втянул, не имела ничего общего с Кеннеди, Малькольмом или их ребенком. Зато имела отношение к той игре, в которую Оникс играл с Джеймсом. Игре, сути которой я, разумеется, не понимала.

Джеймс посмотрел на меня, пытаясь что-то прочесть в моих глазах, и я молилась, чтобы ему это не удалось.

— Ты увязла слишком глубоко, Торрин. Оникс разрушает все, к чему прикасается, а так как в тебе нет ничего особенного, то он рано или поздно он разрушит и твою жизнь. — Джеймс взял конверт, засовывая его в карман.

— Хватит, — скомандовал Оникс, и Джеймс замолчал, затем развернулся и ушел.

Я не могла есть, хотя еда действительно выглядела восхитительно. Я сидела молча, пока Оникс доедал свой ужин. Перед уходом Джеймса за столом царила напряженность из-за гнева, исходившего с обеих сторон. Сейчас напряжение осталось, но оно было каким-то другим.

Оникс был чертовски хладнокровным и спокойным все это время. Это меня удивило.

После того, как Джеймс ушел, казалось, что Оникс был здесь и не здесь одновременно. Его тело сидело рядом, поглощало еду, которую он, очевидно, заказал заранее и которой наслаждался, но его разум витал где-то в другом месте. Может, он думал о своем детстве? У меня было много вопросов, но я не осмеливалась задать ни одного.

Когда мы сели в машину, ярость исходила от Оникса волнами. Кейс вел машину, в то время как напряженный Оникс сидел рядом со мной на заднем сиденье.

Глядя в окно, я переваривала новую информацию, чтобы разгадать загадку под названием Оникс Блейк. Даже если у него было тяжелое детство, что дало ему право так поступать со своим братом? А тем более поступить так со мной?

Использовать.

Выставить вот так перед Джеймсом.

Гнев бурлил внутри всю дорогу до дома. Но я не произнесла ни слова. Казалось, что моя злость вот-вот вырвется наружу. Тело даже завибрировало от переполняемых эмоций. Оникс вышел, ввел код, и мы свернули на подъездную дорожку.