— Мы с твоим братом не тратим время, вспоминая прошлое. — слова сорвались с языка прежде, чем я поняла, что сказала. Резкость в моем тоне удивила даже меня.

— Торрин, ты зря связалась с ним. — Джеймс посмотрел мне в глаза. — Моя мать всю мою жизнь рассказывала о том, как хорошо ей было без Оникса. — откинувшись на спинку стула, он насмехался над Ониксом, который не проявлял ни единой эмоции или реакции. — Я — самый старший. Когда наша мать забеременела им, то родила его в куче лошадиного дерьма в сарае. После этого вернулась домой и сказала, что ребенок — слишком тяжелая ноша для нее. Он бы только мешался. — Джеймс продолжал смотреть на Оникса с презрением, рассказывая эту жуткую историю.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать вздох, когда мое сердце сжалось. Новорожденного оставили в сарае. Что это за мать такая? Кто бросает невинного малыша, возможно, на верную смерть? Какая мать способна оставить одного сына и растить другого с такой ненавистью к своему брату? Джеймс так хладнокровно все это выкладывал! Считал себя лучше Оникса. Его отношение говорило о том, что он не был таким уж хорошим человеком, как я думала.

Оникс наклонился к столу.

— Знаешь, зачем я позвал тебя сюда, старший брат? Знаешь, почему я вообще оставил тебя в живых?

Джеймс начал было отвечать, но Оникс поднял руку, останавливая его. К моему удивлению, каким бы гордым и высокомерным ни был Джеймс, он откинулся на спинку стула и замолк.

— Я знал, что ты не сможешь устоять и не напомнить мне о том, что мать меня бросила. Чего ты не в состоянии понять, так это то, что мне насрать. В то время, как ты тратил всю свою жизнь, лелея прошлое, я построил свою империю и по крупицам забрал всё, что когда-либо было тебе дорого. Возможно, у тебя была Оливия Блейк и её извращенная любовь, но, видишь ли, Джеймс, у меня теперь есть всё, а у тебя остались лишь воспоминания. У меня есть женщина, которая достаточно сильна, чтобы принять мою сторону. У меня есть дом, машины и люди, прикрывающие мою спину. А у тебя, мой дорогой брат, есть только твое дерьмо.

Оникс взял меня за руку и переплел наши пальцы, и я позволила это, не до конца понимая, для чего я здесь на самом деле. Но мне казалось это правильным.

— Пошел ты! Ты играешь с огнем, брат, — предупредил Джеймс и взглянул на меня. — Держись от него как можно дальше, Торрин.

— Ты так сильно заботишься о благополучии Торрин. Тогда скажи, где твоя жена, Джеймс? Когда ты в последний раз навещал Мари?

— Оникс, — прорычал Джеймс. — Ты, черт возьми, хорошо знаешь, где она и навещал ли я ее!

— А где же твоя драгоценная мамаша?

— Что за игры, Оникс? Тебе известно, где моя мать!

Оникс отпустил мою руку и усадил меня к себе на колени. Инстинкты буквально кричали бежать от этих мужчин, но страх удерживал на месте.

— Помнишь, как хорошо она целовалась, Джеймс? — насмехался Оникс.

Коснувшись большим пальцем моего подбородка, он приблизился к моим губам, снова страстно целуя меня. Я сдалась. Только когда поцелуй стал выходить из-под контроля, Оникс отстранился.

— Когда-то ты любил Торрин, Джеймс. Теперь она моя. — ядовито произнес он. — А твоя драгоценная жена, Мари? Печально, что с ней такое произошло.

— Оникс… — Джеймс был явно потрясен.

— А я ведь предупреждал, Джеймс. Я, бля*ь, говорил тебе много лет назад, чтобы ты оставил меня в покое. Ты отступил тогда? Нет, черт возьми. И вот, мы здесь, современные Каин и Авель. Только когда ты попытался меня убить, у тебя ничего не вышло.

От угрозы в голосе Оникса я задрожала. Все происходящее, очевидно, тянулось из далекого прошлого. Между ними не было абсолютно никакой братской любви, и я боялась того, что должно было произойти. Почему Джеймс покушался на Оникса?

— Однажды я добьюсь своего, Оникс. Даже если в нашей войне будут жертвы, они останутся на твоей совести, не на моей. — Джеймс посмотрел прямо на меня с угрозой во взгляде. Мурашки пробежали по телу при мысли о том, что я стала невинным свидетелем игры, в которую они играли.

— Следи за словами, брат, ты здесь только потому, что я так хочу. Переступишь черту и навредишь мне или тому, кто мне дорог, и окажешься в могиле.

Подошел официант и расставил тарелки, при том, что мы даже не делали заказ. Я хотела слезть с колен Оникса, но он сжал мое бедро, удерживая на месте.

— Не волнуйся, брат, я заказал для тебя курицу в ананасовом соусе. Я знаю, что тебе нравятся ощущения, когда перехватывает горло, и спирает дыхание. Ты захватил свой ЭпиПен? (прим. пер.: портативная шприц-ручка с адреналином, которая используется для экстренной терапии опасных для жизни аллергических реакций.)

— Я убью тебя, — прорычал Джеймс. Я знала об аллергии. Это было опасно. Даже, если капля сока попадет на его кожу — это вызовет ужасные волдыри, а если он съест фрукт, то это наверняка приведет к анафилаксии. (прим. пер.: серьезная аллергическая реакция, которая может быть опасна для жизни.)