Я не возражала против долгих поездок на работу. Много раз включала аудиокнигу и слушала ее. Или включала музыку и покачивала головой в такт по дороге домой. Однако сегодня вечером мне просто хотелось тишины и покоя.

Сев в свою машину, которую, к счастью, сестра сберегла для меня, я завела ее и направилась домой. Навалилась усталость, и я открыла окно, чтобы подышать свежим воздухом и не заснуть. Машина передо мной начала движение, и я тронулась следом, но когда я нажала на тормоз, ничего не произошло. Я нажала сильнее, потом еще сильнее, и ничего. Я попыталась свернуть с дороги, но было слишком поздно.

На скорости пятьдесят миль в час я врезалась в машину впереди. Меня пронзил страх, когда я ударилась об руль головой, и все вокруг потемнело.

***

Что-то холодное коснулось моей щеки. Я попыталась открыть глаза, но в голове так сильно пульсировало, что я не смогла этого сделать.

— Просыпайся, просыпайся, маленькая шлюшка.

ОНИКС

— Я очень скучаю по Торрин, — произнесла Эллен Сью, стоя ко мне спиной и что-то делая за кухонным столом. Не в первый раз она это говорила, и не в последний. Каждый день с тех пор, как Торрин уехала, она повторяла одно и то же. Я проигнорировал ее, зная, что Эллен Сью добавит еще что-то, потому что так было всегда, когда дело касалось Торрин.

— Она была лучиком света в этом доме. Ты хоть с ней разговаривал? — Эллен Сью вздохнула, и мне захотелось ударить по чему-нибудь.

Прошло три месяца, и нет, я с ней не разговаривал. Я дал ей гребаный шанс, попросив ее позвонить мне по поводу своей одежды, но она им не воспользовалась. Хотя чего я ожидал? Я ворвался в ее жизнь, буквально похитив Торрин. Она никогда не сможет быть с таким мужчиной, как я, но, черт возьми, я скучал по ней.

В постели без нее было чертовски холодно, и ничто не могло ее согреть. Одежда Торрин все еще лежала в ящиках, ожидая возвращения девушки.

Сейчас я хотел, чтобы она сама пришла ко мне, а не потому, что я ее заставил. Хотел, чтобы она сделала этот чертов звонок, который так и не прозвучал. Она сдалась или не почувствовала того, что почувствовал я, сидя на диване в тот наш последний день.

Это была та самая дерьмовая, горькая пилюля, которую трудно проглотить, но я проглатывал ее каждый гребаный день.

Эллен Сью повернула голову и посмотрела на меня через плечо так, как умела только она.

— Понятно, тогда спасибо, что покрасил кухню. Мне нравится.

Кивнув, я обвел взглядом помещение. Эллен Сью знала меня лучше, чем кто-либо другой. Она была соседкой Амоса Бейлера. Когда мы были детьми, она подзывала нас, чтобы дать выпечку, воду, а когда стали подростками, совала нам деньги, обувь или что-нибудь еще, что могла. В самые мрачные дни на ферме она была светом для всех нас, но особенно для меня. Она была членом семьи, если уж говорить о семье.

С уходом Торрин всё в этом доме стало каким-то тусклым, и две недели назад я больше не мог этого выносить и пригласил маляра. Он покрасил кухню и гостиную. Это был шаг, который необходимо было сделать. Несмотря на бледно-желтый цвет на кухне и серо-голубой в гостиной, в доме все равно было пусто.

Я понял, что без разницы, каким цветом будут окрашены стены, без Торрин все это бессмысленно. Бля*ь.

Я ненавидел это дерьмо. Вот почему в первую очередь держался подальше от женщин, особенно от нее. Мои действия причинили ей боль, и сейчас я очень жалею об этом. Сожаление было для меня непривычным чувством. Так что смириться с происходящим было для меня очень тяжело.

— Ты не возражаешь, если я развешаю какие-нибудь картины на стены? — Эллен Сью оглянулась через плечо и усмехнулась. — Хотя бы парочку, Оникс. Разреши хотя бы это.

Кивнув, я доел еду и направился наверх, чтобы одеться. У меня была встреча с парнями в городе, чтобы обсудить наш бизнес. Честно говоря, мне было наплевать на то, что Эллен Сью будет делать в доме. Я все равно подумывал о том, чтобы выставить его на продажу.

За исключением того, что каждый раз, когда я брал трубку, чтобы позвонить риэлтору, то вспоминал о пребывании здесь Торрин и останавливал себя.

В бизнесе я был безжалостен. Мое воспитание сделало меня хладнокровным и бездушным, как и мой дом. Всего за несколько недель Торрин Макалистер вошла в мою жизнь и вывернула все мои внутренности наизнанку. Вместо того чтобы сломить ее, я сам попал под ее влияние.

Мой телефон зазвонил сразу после того, как я включил воду в душе. При виде номера этого телефона у меня скрутило живот, я не знал почему.

— Какого хрена тебе надо? — спросил я вместо приветствия.

— Куда ты ее отвез? — закричал в трубку Малькольм. — Что ты сделал с Торрин на этот раз?