Шрифт:
Дело приобретало скверный оборот.
Я вытащил второй свой козырь.
— Хорошо, вы можете не доверять гражданке Коцюбенко, но у меня есть другие доказательства.
— Показания ещё какого-нибудь соседа или соседки? — не выдержал и злорадно ухмыльнулся Зубцов.
Я не стал доставлять ему удовольствие и хладнокровно продолжил:
— Дело в том, что я вчера лично арестовал тех, кто ограбил гражданку Коцюбенко в парке. Это был некий Борис Мозер, известный по прозвищу Борька Анархист, с ним было ещё двое подельников. Я ночью доставил всех трёх задержанных в угрозыск и передал дежурному для оформления.
Кабанов облегчённо вздохнул.
— Вот видите, товарищ Зубцов, у меня в отделе всё в порядке. Не стоило так переживать.
— Дежурного сюда вместе с журналом учёта арестованных! — вместо ответа на его слова, потребовал Зубцов.
Кабанов кивнул Ахметджанову, который дотоле с открытым ртом внимал происходящему.
— Да-да, сейчас, — он понял, что от него хотят и пулей выскочил из кабинета.
Вернулся вместе с дежурным, державшим подмышкой журнал.
— Вызывали?
— Вызывал, — подтвердил Кабанов. — Что у тебя по Борису Мозеру?
— По Мозеру… Сейчас посмотрю, — дежурный положил на стол журнал, пролистнул его и ткнул в запись пальцем. — Вот, гражданин Мозер арестован, находится у нас…
— Покажите, — потребовал Зубцов.
— Да-да, — подвинул к нему журнал Кабанов. — Вот, у нас всё чётко, как в аптеке. Фиксируем всё до мелочей…
Зубцов склонился над записью, долго её изучал, а потом поднял вопрошающий взгляд на меня.
— Да, всё верно. Борис Мозер сидит у вас в камере.
Я было успокоился, как грянул выстерл'.
—… но, — после паузы объявил Зубцов, — здесь указано, что задержали его не этой ночью, а две недели назад. И брал его не Бодров, а агент уголовного розыска Поляков. Как прикажете это понимать, гражданин Бодров?!
Я нервно сглотнул. Это была конкретная подстава, и, кажется стала прорисовываться схема происходящего. Вот почему так спокойно и безмятежно вёл Себя Мозер, вот почему не оказывали сопротивления его дружки. Вся эта свора благополучно сидела у нас в «КПЗ» по какому-нибудь пустячному делу, а по ночам выходила на ограбления, тем самым обеспечивая себе идеальное алиби.
Поляков обеспечивал им «крышу», по его же приказу постовые милиционеры не трогали бандитов, а те, очевидно, платили за оказанные услуги процент…
Простая, но продуманная и эффективная схема, которую я чуть было не сломал… Да, попал так попал. Мне ж ни одна собака не поверит…
— Так всё-таки — как это прикажете понимать, Бодров?! — повторил вопрос Зубцов.
— Ну как-как… — жалобно пролепетал я, делая шаг к нему. — Облажался я, гражданин начальник…
Когда между нами оказалось все несколько сантиметров, я резко толкнул его в сторону, рванул на себя ручку двери и выскочил из кабинета.
— Стой, сволочь! Стой! — полетело мне в спину.
Глава 25
Я выскочил из дверей губрозыска как пробка из бутылки с шампанским, едва не сбив какую-то полную гражданку.
— Простите…
— Хам!
Какие-то секунды у меня ещё были, но именно что секунды.
Я пересёк улицу, нырнул во дворы и вынырнул на широком проспекте, где пока до меня никому не было дела.
Возле парикмахерской наткнулся на лихача. Пассажира в коляске не было.
Ждёт кого-то или свободен?
А, плевать!
Не долго думая, я запрыгнул в коляску, рессоры спружинили под моим весом.
— Эй, ты чего?
Кучер — пожилой представительный дядька недовольно обернулся в мою сторону.
— Гони, дядя! Спешу. Плачу вдвое, — выпалил я, для убедительности приложив руку к сердцу.
Дела шли так, что сейчас я мог обещать что угодно, хоть полцарства в придачу.
Он обрадованно кивнул и тронул с места.
Я знал, что в первую очередь меня станут искать дома, что через несколько минут, когда ступор пройдёт, свора во главе с Зубцовым полетит на мой адрес. Но я не мог поступить иначе, я обязан предупредить Настю и Степановну.
Лихач не подвёл, довёз быстро. Я сунул ему деньги, спрыгнул на мостовую о побежал в подъезд, перепрыгивая через ступеньки крыльца, а потом и лестницы.
Ворвался в квартиру подобно смерчу и кинулся к жене.
— Настя, прости, мне некогда разговаривать. Слушай меня внимательно и не перебивай, — скороговоркой затараторил я. — У меня неприятности, меня ищут и скоро будут здесь. Что бы тебе ни говорили, знай, я не виноват.
Она встревоженно кивнула.
Я кинулся в комнату, вытащил пакет с червонцами, взял несколько штук себе, остальное показал Насте.