Мама с папой зашли в комнату вместе. Папа мягко закрыл за собой дверь. Они застыли на пороге.

Мама смотрела прямо на Скарлетт. Папа уставился в пол.

Скарлетт положила монетку для царапанья на тумбочку. Монетка закружилась, и Скарлетт прихлопнула ее ладошкой.

Мама перевела взгляд на папу, потом обратно на Скарлетт.

— Нам нужно сказать тебе кое-что важное.

Скарлетт отложила картинку. Она потянула к себе подушку, положила ее на колени и прижалась к ней всем телом.

Мама снова посмотрела на папу. Но тот молчал, и мама добавила:

— И кое-что грустное.

Папа по-прежнему смотрел в ковер.

Мама вздохнула:

— Ты, конечно, заметила, что в последнее время маме с папой приходится трудно. Мы кричим друг на друга, хотя так получается не специально. Поэтому нам очень плохо.

Скарлетт увидела, что с монетки для фольги по светлому дереву посыпались черные соринки. Она осторожно прижала соринки пальцем и подняла их.

— Мы решили подумать о твоем будущем. Ты не можешь расти в такой семье. Поэтому не пугайся, мы должны тебе кое-что сказать, — мама глубоко вдохнула. — Папа уедет от нас. Он будет жить в другом месте.

Скарлетт потерла пальчиками о фантик из-под конфеты, чтобы соскрести соринки с кожи.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросила мама. — Мы по-прежнему будем одной семьей, мы будем любить и поддерживать друг друга. Просто будем жить в разных домах. — Мама посмотрела на папу: — Мэтт?

Папа молчал. Но что-то в выражении его лица заставило Скарлетт снова обнять подушку.

— Мэтт, я так и буду одна говорить?

Мама снова повернулась к Скарлетт, но та ее перебила:

— Тихо!

Почему-то — она не знала почему — было очень важно, чтобы мама замолчала.

Дверь спальни снова приоткрылась.

Мама с папой даже не обернулись. Они по-прежнему с напряженными лицами глядели на Скарлетт.

Но Скарлетт уставилась на дверь. Она чувствовала, что сейчас произойдет, еще до того, как увидела.

Из-за двери выглянула голова. Большая фиолетовая голова с длинными торчащими ушами.

Скарлетт завизжала и отпустила подушку. Мама с папой удивленно обернулись.

Пози в знак приветствия помахал Скарлетт ушком:

— Скучали?

Скарлетт радостно захлопала в ладоши и снова завизжала.

— Что такое, Скарлетт?

Пози широко улыбнулся:

— Чао! Это значит «привет» по-китайски.

— Мы знаем, тебе трудно будет с этим смириться…

Скарлетт разглядывала Пози. Он был гораздо больше, чем Скарлетт помнила. Теперь он был ростом с саму Скарлетт, а то и выше, если считать с ушами — хотя она не знала, как правильно мерить рост кролика, от кончиков ушей или от макушки, — но это, несомненно, был Пози. Тот же фиолетовый мех, те же потертости там, где Скарлетт его тискала. То же белое пятно на животе. Тот же хвост-помпончик, та же бирка с надписью «Сделано в Китае».

— Папа тоже хочет тебе что-то сказать. Мы оба очень тебя любим. И будем любить тебя несмотря ни на что.

Скарлетт снова захлопала в ладоши:

— Я думала, папа забыл тебя в красной машине на Тенерифе!

Пози потряс головой.

— Никто меня не забывал. Я уезжал домой на каникулы. В Китай, — Пози щелкнул пальцами по бирке «Сделано в Китае», что торчала на попе. — Иногда надо навещать старых приятелей.

— Но ты даже не попрощался!

— Зачем прощаться? Я всегда возвращаюсь, разве нет?

— Я думала, ты пропал навсегда.

— Скарлетт! Что это значит?

Пози забрался на кровать и уселся рядом со Скарлетт, которая, скрестив ноги, по-прежнему сидела напротив мамы с папой.

— Скарлетт!

Пози показал ухом на маму:

— Она с тобой говорит.

Скарлетт посмотрела на Пози. Тот еще раз показал на маму, и Скарлетт неохотно повернулась к ней.

— Нам очень жаль, Скарлетт, — мама откинула челку со лба. — Мы очень тебя любим. Ты для нас — важнее всего. Но теперь мы будем жить в разных домах.

Скарлетт почувствовала, как лапа Пози скользнула ей в руку. Лапа была такая огромная, что Скарлетт было трудно ее держать. На ощупь она была как полотенце, нагретое в сушильном шкафу.

— Мы все равно будем любить друг друга, — сказал папа, — потому что у нас есть ты, наша дочь. Ты — лучшее, что у нас есть.

Скарлетт крепко сжала лапу Пози.

— Мы с тобой останемся жить здесь. А папа переедет к бабушке Джанет. Это недалеко.

— Я всегда буду на связи, — сказал папа. — Можешь звонить, когда вздумается. Только позвони, и я сразу примчу-у-усь!