Минуту спустя это чувство прошло. Кажется, никто этого не заметил, за исключением Бойда Каррингтона. Чуть позже он обратился ко мне, понизив голос:

– Что-нибудь случилось, Гастингс?

– Нет, а что?

– Ну... у вас такой вид... я не могу это объяснить.

– Просто какое-то чувство... опасение.

– Предчувствие зла?

– Да, если хотите. Чувство, как будто... что-то должно произойти.

– Забавно. Такое со мной случалось один-два раза. А есть какое-то представление, что именно?

Он пристально смотрел на меня.

Я покачал головой. Потому что у меня действительно не было каких-либо определенных опасений. Просто неожиданное ощущение тоски и страха.

В этот момент из дома вышла Джудит. Она шла медленно, высоко подняв голову. Губы плотно сжаты, лицо серьезное и прекрасное.

Я подумал, насколько она не похожа ни на меня, ни на Синдерс. Она напоминала какую-то молодую жрицу. Нортон, видно почувствовавший что-то подобное, сказал, обращаясь к Джудит:

– Вы сейчас похожи на вашу тезку перед тем, как она отрубила голову Олоферну.

Джудит улыбнулась, слегка приподняв брови.

– Я не могу сейчас припомнить, почему она это сделала.

– О, из самых высокомерных принципов, на благо общества.

Его несколько насмешливый тон рассердил Джудит. Покраснев, она прошла мимо Нортона и уселась рядом с доктором Франклином.

– Миссис Франклин чувствует себя гораздо лучше, – сказала Джудит. – Она хочет, чтобы все мы сегодня вечером поднялись к ней выпить кофе.

«Миссис Франклин определенно человек настроения, – подумал я, когда все мы собрались у нее наверху после ужина. – Целый день отравляла всем жизнь, а теперь – само очарование».

Она возлежала в своем шезлонге в бледно-сиреневом неглиже. Возле нее был маленький вращающийся столик-этажерка с книгами, на котором уже стоял кофейник. Ее ловкие белые пальцы совершали ритуал – она заваривала кофе, правда с небольшой помощью сестры Крейвен. Мы были здесь все – за исключением Пуаро, который всегда удалялся к себе до обеда, Аллертона, еще не вернувшегося из Ипсвича, и полковника Латтрелла с женой, которые оставались внизу.

Дразнящий аромат кофе ударил нам в нос. Обычно мы довольствовались в Стайлз какой-то бурдой, называвшейся кофе, поэтому предвкушали напиток, который миссис Франклин готовила из свежесмолотых зерен.

Франклин, сидевший по другую сторону столика, передавал жене чашки, а она наливала кофе. Бойд Каррингтон стоял в изножье софы, Элизабет Коул и Нортон – у окна, сестра Крейвен находилась на заднем плане, у изголовья кровати. Я сидел в кресле, сражаясь с кроссвордом в «Таймс», и зачитывал вопросы.

– «Она убегала от Аполлона и превратилась в дерево», – читал я. – Пять букв.

Пару минут все думали. Наконец Джудит сказала:

– Дафна.

Я продолжил:

– «Последователь одного маркиза, любившего мучить людей».

– Садист, – быстро произнес Бойд Каррингтон.

– Цитата: «И что бы ни спросил, ответит Эхо» – пропуск. Теннисон. Шесть букв.

– Тотчас, – предложила миссис Франклин. – Конечно, это правильно. «Ответит Эхо: «Тотчас».

Элизабет Коул у окна подала голос:

– Цитата из Теннисона звучит так: «И что бы ни спросил, ответит Эхо: «Смерть».

Я услышал, как за спиной кто-то судорожно вздохнул, и оглянулся. Это была Джудит. Пройдя мимо нас к окну, она вышла на балкон.

Я записал последний ответ и перешел к следующему вопросу.

– «Ревности остерегайтесь, зеленоглазой ведьмы», – сказала эта особа».

– Шекспир, – сказал Бойд Каррингтон.

– Это Отелло или Эмилия? – раздумывала миссис Франклин.

– Очень длинные имена. Всего три буквы.

– Яго.

– Я уверена, что это Отелло.

– Это вообще не «Отелло». Ромео сказал эти слова Джульетте.

Мы все высказывали свое мнение. Внезапно Джудит крикнула с балкона:

– Посмотрите, падающая звезда! О, вот еще одна.

Бойд Каррингтон спросил:

– Где? Мы должны загадать желание.

Он вышел на балкон, присоединившись к Элизабет Коул, Нортону и Джудит. Сестра Крейвен тоже вышла на балкон. Они стояли там, вглядываясь в ночное небо и обмениваясь восклицаниями.

Я остался сидеть, склонившись над кроссвордом. Чего ради мне смотреть на падающую звезду? Мне нечего загадывать...

Вдруг в комнату вернулся Бойд Каррингтон.

– Барбара, вы должны выйти на балкон.

Миссис Франклин ответила ему резко: