– Нет, я не могу. Я слишком устала.

– Чепуха, Бэбс! Вы должны выйти и загадать желание! – Он рассмеялся. – И не возражайте. Я отнесу вас.

И, внезапно наклонившись, он подхватил ее на руки. Она смеялась, отбиваясь:

– Билл, поставьте меня на пол! Не будьте же таким глупым.

– Маленькие девочки должны выйти и загадать желание. – И он вынес миссис Франклин на балкон.

Я еще ниже склонился над газетой. Потому что я вспоминал... Ясная тропическая ночь, кваканье лягушек... и падающая звезда. Я стоял тогда у окна, а потом, обернувшись, подхватил Синдерс на руки и вынес ее посмотреть на звезды и загадать желание...

Строчки кроссворда поплыли и затуманились у меня перед глазами.

Кто-то показался в дверях и вошел с балкона в комнату. Это была Джудит.

Джудит не должна увидеть, что у меня на глазах слезы. Это никуда не годится. Я торопливо крутанул столик-этажерку и притворился, будто ищу книгу. Я вспомнил, что видел тут старое издание Шекспира. Да, вот оно. Я начал пролистывать «Отелло».

– Что ты делаешь, папа?

Я промямлил что-то про кроссворд, а пальцы мои перелистывали страницы. Да, это был Яго.

Джудит продолжила, цитируя другой отрывок:

Ее сильный, красивый голос зазвенел.

С балкона вернулись остальные, смеясь и переговариваясь. Миссис Франклин вновь опустилась в шезлонг, Франклин сел на свой стул и помешал кофе. Нортон и Элизабет Коул, допив кофе, извинились, сказав, что обещали сыграть в бридж с Латтреллами.

Миссис Франклин выпила свой кофе и затем потребовала дать ей ее «капли». Джудит принесла их из ванной, поскольку сестра Крейвен как раз вышла.

Франклин бесцельно слонялся по комнате. Он споткнулся о маленький столик-этажерку. Его жена сказала резким тоном:

– Нельзя же быть таким неуклюжим, Джон.

– Прости, Барбара. Я задумался.

Миссис Франклин жеманно проворковала:

– Такой большой медведь, да, дорогой?

Доктор Франклин рассеянно взглянул на нее, затем проговорил:

– Прекрасная ночь. Пожалуй, пойду прогуляться.

И он вышел.

Миссис Франклин заметила:

– Вы знаете, он – гений. Об этом можно судить по его поведению. Я в самом деле безмерно восхищаюсь им. Такая страсть к своей работе!

– Да, да, умный малый, – довольно небрежно согласился Бойд Каррингтон.

Джудит стремительно вышла из комнаты, чуть не столкнувшись в дверях с сестрой Крейвен.

Бойд Каррингтон предложил:

– Как насчет того, чтобы сыграть в пикет, Бэбс?

– О, чудесно. Вы можете раздобыть карты, сестра?

Сестра Крейвен пошла за картами, а я пожелал миссис Франклин доброй ночи и поблагодарил ее за кофе.

Выйдя за дверь, я увидел Франклина и Джудит. Они стояли, глядя в окно коридора. Не беседовали, а просто молча стояли рядом.

Франклин оглянулся через плечо, когда я приблизился. Он сделал пару шагов, в нерешительности остановился и спросил:

– Собираетесь прогуляться, Джудит?

Моя дочь покачала головой.

– Не сегодня. – И резко добавила: – Я собираюсь спать. Спокойной ночи.

Я спустился по лестнице вместе с Франклином. Он тихонько насвистывал себе под нос и улыбался.

Я заметил довольно зло, поскольку был подавлен:

– Кажется, сегодня вечером вы собой довольны.

– Да. Я сделал то, что собирался сделать уже давно. И все прошло успешно.

Я расстался с ним внизу и на минуту заглянул к игрокам в бридж. Когда миссис Латтрелл отвернулась, Нортон подмигнул мне. Судя по всему, за роббером царило непривычное согласие.

Аллертон еще не вернулся. Мне казалось, что без него атмосфера в доме не такая безрадостная и гнетущая.

Я пошел к Пуаро. У него в комнате сидела Джудит. Когда я вошел, она улыбнулась мне и ничего не сказала.

– Она простила вас, mon ami, – объявил Пуаро.

Возмутительное замечание!

– В самом деле... – забормотал я бессвязно, – не думаю, что...

Джудит встала. Она обвила рукой мою шею и поцеловала.

– Бедный папа, – сказала она. – Дядя Пуаро пощадит твое самолюбие. Это меня нужно простить. Так что прости меня и пожелай доброй ночи.