– Вы полагаете, я бы мог солгать?

– Я бы не поручился, что это не так.

– Гастингс, я потрясен и изумлен. Куда подевалась ваша знаменитая доверчивость?

– Ну, – нехотя признал я, – полагаю, вы бы не пошли на клятвопреступление.

Пуаро мягко заметил:

– Это не было бы клятвопреступлением. Я не был под присягой.

– Значит, это была ложь?

Пуаро слабо взмахнул рукой.

– То, что я сказал, mon ami, уже сказано. Нет необходимости это обсуждать.

– Я вас просто не понимаю! – воскликнул я.

– Что вы не понимаете?

– Ваши показания – ваши слова о депрессии миссис Франклин, о том, что она говорила о самоубийстве.

– Enfin, вы сами слышали, как она это говорила.

– Да. Но это было всего лишь одно из множества настроений. Вы это не пояснили.

– Возможно, я этого не хотел.

Я посмотрел на Пуаро в упор.

– Вы хотели, чтобы был вынесен вердикт о самоубийстве?

Пуаро сделал паузу, прежде чем ответить. Затем он сказал:

– Я думаю, Гастингс, что вы недооцениваете серьезность ситуации. Да, если хотите, мне нужно было, чтобы вынесли вердикт о самоубийстве.

– Но вы... вы сами не думали, что она действительно совершила самоубийство?

Пуаро медленно покачал головой.

– Вы думаете... что ее убили? – спросил я.

– Да, Гастингс, ее убили.

– Тогда зачем же пытаться это замять, навесить ярлык «самоубийство» и отправить дело в архив? Ведь таким образом оно оказывается закрытым.

– Совершенно верно.

– Вы этого хотите?

– Да.

– Но почему?

– Неужели вы сами этого не понимаете? Впрочем, не важно. Давайте оставим это. Вы должны поверить мне на слово, что это убийство – изощренное, заранее спланированное убийство. Я говорил вам, Гастингс, что здесь будет совершено преступление и что нам вряд ли удастся его предотвратить, потому что убийца безжалостен и решителен.

Я вздрогнул и спросил:

– А что же случится дальше?

Пуаро улыбнулся:

– Это дело закрыто – на него навешен ярлык «самоубийство», и оно отправлено в архив. Но мы с вами, Гастингс, продолжаем работать под землей, как кроты. И рано или поздно мы доберемся до X.

– А вдруг тем временем кто-нибудь еще будет убит?

Пуаро покачал головой:

– Я так не думаю. Только в случае, если кто-нибудь увидел что-то или знает что-нибудь. Но если так, они, конечно, уже заявили бы об этом, не так ли?

ГЛАВА 15

Я довольно смутно помню события тех дней, что последовали сразу же за дознанием по делу миссис Франклин. Конечно, были похороны, на которых присутствовало множество любопытных Стайлз-Сент-Мэри. Именно там ко мне обратилась старуха со слезящимися глазами и неприятно фамильярными манерами.

Она подошла, когда мы гуськом тянулись с кладбища.

– А я вас помню, сэр, это уж точно.

– Да? Э-э... возможно...

Она продолжала, не слушая меня:

– Годков двадцать с лишком это было. Когда старая леди умерла в особняке. Это было первое убийство у нас тут в Стайлз. Да и не последнее, скажу я вам. Старая миссис Инглторп. Это муж ее укокошил, сказали мы все. Уж мы в этом не сомневались. – Она бросила на меня хитрый взгляд. – Может, и на этот раз муженек постарался.

– Что вы имеете в виду? – вспылил я. – Разве вы не слышали вердикт о самоубийстве?

– Так ведь это коронер сказал. А ведь он мог и ошибиться, а? – Она слегка подтолкнула меня локтем. – Доктора, они знают, как избавиться от своих жен. А от нее, кажись, ему не было никакого проку.

Я смерил старуху сердитым взглядом, и она поспешила прочь, бормоча, что ничего такого не хотела сказать, а только как-то странно, что уже второй раз такое случается.

– И чудно как-то, что вы, сэр, оба раза тут как тут, а?

На какую-то долю секунды мне пришла дикая мысль: уж не подозревает ли она, что я совершил оба преступления? Это было крайне неприятно. Я воочию убедился в том, насколько живучи местные кривотолки.

И в конце концов, старуха не так уж далека от истины. Ведь кто-то убил миссис Франклин.