Шрифт:
— Что ты об этом думаешь, Радар? Хорошо вышло?
Радар стукнула хвостом.
— Можешь взвесить золото на моих весах в ванной, — сказал мне мистер Боудич во время нашего разговора. — Они не слишком точные, но на кухонных весах это займет слишком много времени — знаю по опыту. Используй рюкзак для взвешивания и переноски. Когда взвесишь, немного прибавь к полученному результату. Генрих взвесит все сам, на более точных весах. Ты знаешь — э-лек-тронных.
Он так произнес это, что вышло одновременно смешно и претенциозно.
— Как вы передаете это ему, когда вам нужна наличность? — Стэнтонвилл находился в семи милях от нас.
— Я беру «Убер» [80] . Генрих платит.
С минуту я ничего не понимал, потом понял.
— Чему ты ухмыляешься, Чарли?
— Ничему. Вы проводите эти обмены по ночам?
Он кивнул.
— Обычно около десяти, когда большинство людей по соседству укладываются спать. Даже миссис Ричленд из дома напротив, эта любопытная Варвара.
— Вы уже про нее говорили.
80
Популярное во многих странах мобильное приложение для вызова такси.
— Не мешает повторить.
Насчет нее я был с ним совершенно согласен.
— Думаю, мои дела — не единственные, которыми Генрих занимается по ночам, но завтра он согласился закрыть магазин, так что можешь прийти утром, между половиной десятого и десятью. Я никогда не обменивал у него так много. Уверен, что все будет в порядке, он никогда не пытался надуть меня, но в сейфе есть револьвер, и если хочешь взять его — для защиты — это будет вполне естественно.
Я не собирался брать револьвер. Знаю, что оружие заставляет некоторых людей чувствовать себя сильнее, но я к ним не отношусь. От одного прикосновения к нему мне становилось жутко. Если бы вы сказали мне, что довольно скоро я буду носить его с собой, я бы решил, что вы свихнулись.
Взяв в кладовой совок, я поднялся наверх. Цифры со своей руки я смыл, переписав их в запароленную заметку в телефоне, но мне даже не пришлось с ней сверяться. Сейф открылся с первой попытки. Я снял рюкзак с ведра и снова удивился, сколько там золота. Не в силах противиться порыву, я погрузил туда руки по самые запястья и позволил золотым шарикам проходить у меня между пальцев. Потом сделал это еще раз. И еще. В этом было что-то гипнотическое. Я потряс головой, как бы проясняя ее, и начал насыпать совком золото.
Когда я в первый раз взвесил рюкзак, весы показали чуть больше трех фунтов. Я добавил еще, до пяти. В последний раз стрелка остановилась на семи, и я решил, что этого хватит. Если весы мистера Генриха покажут больше положенных шести фунтов, я могу вернуть лишнее. Мне еще нужно было кое-что сделать в доме до приезда мистера Боудича. Я напомнил себе, что нужно купить колокольчик, в который он мог бы позвонить ночью, если ему что-то понадобится. «Уход на дому для чайников» предлагал домофон или видеоняню, но я думал, что мистеру Боудичу может понравиться что-нибудь более старомодное.
Я спросил его, сколько стоят шесть фунтов золота, одновременно желая и не желая знать, какую сумму я буду тащить на спине во время семимильной поездки на велосипеде до Стэнтонвилла — в основном по сельской местности. Он сказал мне, что когда он в последний раз проверял цены на золото в Техасе, оно стоило около 15 тысяч долларов за фунт.
— Но он получит его за четырнадцать тысяч за фунт — о такой цене мы договорились. Речь идет о 84 тысячах долларов, но он выдаст тебе чек на 74 тысячи. Это покроет мой больничный счет с небольшим остатком для меня и хорошей прибылью для него.
«Хорошей» было мягко сказано. Не знаю, когда мистер Боудич в последний раз интересовался ценами на золото, но с апреля 2013 года они непрерывно росли. В воскресенье вечером, перед сном я навел справки о стоимости золота на своем ноутбуке: оно продавалось по цене более 1200 долларов за унцию, что составляло примерно 20 тысяч долларов за фунт. На золотой бирже в Цюрихе шесть фунтов можно было продать примерно за 115 тысяч долларов, а это означало, что этот Генрих получит прибыль в 40 тысяч долларов. И золото не было «горячими» бриллиантами [81] , которые покупатель мог приобрести дешевле из-за риска. Эти гранулы были немаркированными, анонимными, и их легко можно было переплавить в слитки. Или превратить в украшения.
81
«Горячими» называются краденые или контрабандные драгоценные камни, торговля которыми незаконна.
Я думал о том, чтобы позвонить мистеру Боудичу в больницу и сказать, что он продает золото слишком дешево, но не стал. По очень простой причине: я думал, что ему все равно. Отчасти я его понимал — даже с вычетом шести фунтов золота в Ведре капитана Кидда оставалось еще много. Моя работа (хотя мистер Боудич этого не сказал) заключалась в том, чтобы совершить сделку и не оказаться при этом обманутым. Это была чертовски большая ответственность, и я был полон решимости оправдать оказанное мне доверие.