Ав! Ав! Ав!

Это было не рычание пса-монстра, который когда-то напугал Энди, а такой жалобный и человеческий крик, что у меня сжалось сердце. «Ты вернулся! — говорили эти звуки. — Слава Богу, а я думала, ты ушел навсегда!»

Мистер Боудич протянул к ней руки, и она подпрыгнула, обхватив лапами его вытянутую ногу. Он поморщился, потом засмеялся и погладил ее по голове.

— Да, девочка, — промурлыкал он. Мне было трудно поверить, что он мог издавать такой звук, даже когда я его слышал, но он это сделал — этот ворчливый старик мурлыкал. В его глазах стояли слезы. Радар тихо поскуливала от счастья, ее большой старый хвост мотался взад-вперед.

— Да, девочка, да, я тоже по тебе скучал. А теперь отойди, а то ты меня убьешь.

Радар послушно отскочила и потрусила, вывалив язык, вслед за инвалидным креслом, которое Мелисса катила по дорожке.

— Пандуса нет, — сказал я. — Извините, я его сделаю, посмотрю в сети, как это делается, в сети есть все, — я лепетал эту чушь и, казалось, не мог остановиться. — Думаю, все остальное более-менее готово…

— Мы наймем кого-нибудь, чтобы установить пандус, так что не суетись, — прервал мистер Боудич. — Тебе не нужно делать все самому. Одно из преимуществ статуса помощника — это делегирование задач. И спешить некуда, я ведь нечасто выхожу из дома, как ты знаешь. Ты позаботился о нашем деле?

— Да. Сегодня утром.

— Хорошо.

Мелисса сказала:

— Вы двое вполне сможете поднять это кресло по ступенькам, вы ведь здоровые парни. Что ты об этом думаешь, Херби?

— Без проблем, — сказал санитар. — Верно, приятель?

Я сказал «конечно» и встал с одной стороны кресла. Радар вскарабкалась на ступеньки до середины, остановилась, когда задние лапы подвели ее, но потом снова включила передачу и прошла остаток пути. Она смотрела на нас сверху вниз, постукивая хвостом.

— И кто-то должен починить дорожку, если он собирается ею пользоваться, — сказала Мелисса. — Это хуже, чем грунтовая дорога в Теннесси, возле которой я выросла.

— Готов, приятель? — спросил Херби.

Мы подняли инвалидную коляску на крыльцо. Я порылся в ключах мистера Боудича и наконец нашел тот, который открывал входную дверь.

— Слушай, — сказал санитар, — я не мог видеть твою фотографию в газете?

Я вздохнул:

— Наверно. Мы с Радар, вон у той калитки.

— Да нет, в прошлом году. Ты забил победный тачдаун в Индюшачьем кубке. За пять секунд до того, как закончилась игра.

Он поднял руку над головой, держа невидимый футбольный мяч, как я тогда на фотографии. Трудно сказать, почему меня обрадовало то, что он вспомнил ту фотографию, а не более свежую, но это было так.

В гостиной я ждал — нервничая больше, чем когда — либо, — пока Мелисса Уилкокс осматривала раскладной диван.

— Хорошо, — сказала она. — Все хорошо. Может быть, низковато, но обойдемся тем, что у нас есть. Еще понадобится валик или что-то подобное, чтобы его нога имела дополнительную поддержку. Ты застелил постель?

— Да, — сказал я, и ее удивленный взгляд меня тоже порадовал.

— Прочитал брошюру, которую я тебе дала?

— Да. И купил антибактериальное средство для ухода за булавками…

Она покачала головой:

— Простой физраствор — это все, что нужно. Теплая соленая вода. Ты чувствуешь себя готовым переместить его?

— Алло? — сказал мистер Боудич. — Могу я принять участие в этом разговоре? Я ведь тут.

— Да, но я не с вами разговариваю, — сказала Мелисса с улыбкой.

— Даже не знаю, — сказал я.

— Мистер Боудич, — сказала Мелисса, — вот теперь я обращаюсь к вам. Не возражаете, если Чарли проведет с вами тест-драйв?

Мистер Боудич посмотрел на Радар, которая уселась так близко к нему, как только могла.

— Что ты об этом думаешь, девочка? Доверяешь этому парню?

Радар рявкнула один раз.

— Радар говорит «о'кей», и я тоже говорю «о'кей». Не уроните меня, молодой человек. Моя нога вам этого не простит.

Я пододвинул кресло поближе к кровати, нажал на стопор и спросил, может ли он встать на здоровую ногу. Мистер Боудич немного приподнялся, позволив мне разблокировать и опустить подставку, которая поддерживала его больную ногу. Он крякнул, но проделал остаток пути — слегка покачиваясь, но вертикально.

— Повернитесь так, чтобы ваш зад был обращен к кровати, но не пытайтесь сесть, пока я вам не скажу, — сказал я, и Мелисса одобрительно кивнула.

Мистер Боудич сделал то, что я сказал, и я отодвинул инвалидное кресло с дороги.

— Я не могу долго стоять так без костылей, — пот снова выступил у него на лбу и щеках.

Я присел на корточки и взялся за фиксатор.

— Теперь можете сесть.

Он не сел, он упал — со вздохом облегчения. Потом лег на спину. Я положил его больную ногу на кровать, на чем мой тест-драйв по перемещению завершился. Я не потел так сильно, как мистер Боудич, но потел, в основном от нервов. Это было дело посерьезнее, чем принимать броски от питчера.