– Не такая уж и крепкая связь… Ты всего лишь сын единоутробной сестры…

– Всё же эта связь ближе, чем твоя с ним. Ты вообще никем ему не являлась. Какая-то старая знакомая, с которой он даже не общался на протяжении всей своей жизни… По факту, он завещал своё наследие своему смутному воспоминанию о молодости. Несуществующему призраку. Тебе.

– Что вы собираетесь делать? – я нервно сглотнула, наблюдая за тем, как он медленно перекладывает болгарку из своей левой руки в правую.

– Видишь ли, есть теория, согласно которой формулу вакцины можно попытаться извлечь из костной ткани того, в чей организм была введена эта вакцина. – От услышанного у меня моментально пересохло в горле. – Не переживай, нам много не нужно. Достаточно будет одной кисти твоей руки. По шраму и скрывающей его татуировке на твоей правой руке очевидно, что ты вколола себе вакцину именно в эту руку. Её мы и возьмём. Так что если ты правша, прими наши извинения за то, что отныне тебе придется управляться одной левой рукой…

Он включил болгарку!!!

…Он включил её!!!

Диск с безжалостно острыми резцами закрутился с такой скоростью, что у меня чуть в глазах не потемнело от ужаса перед тем, чтo этот человек собирался сделать со мной: отрезать мою руку, да еще и по живому, без анестезии!!!

Никто меня не спасёт! Ронана и Гранда нет дома, Рокки в своей комнате работает под громкую музыку, даже Бурана здесь нет! И тем не менее… Я закричала… Безумно громко, чтобы эхо моего крика пробилось через толстый подвальный потолок и пронеслось через два этажа на третий, чтобы у Рокки или хотя бы у Бурана была возможность услышать мой вопль!!!

…Но всё равно они не успели бы вовремя! Слишком большое расстояние!..

Нужно упасть вместе со стулом!!!

Стерлинг-старший сделал шаг в моём направлении, при этом не выключая болгарки, которую уже протянул в сторону моей правой руки… Я попробовала завалить свой стул набок, но у меня не вышло, и уже в следующую секунду я увидела, как один из сыновей этого монстра – тот, что выглядел младшим, – с коротким криком рухнул на пол.

Это была Рокки!!!

Она с лёгкостью уложила первого парня и сразу же взялась за второго: она дралась голыми руками!!! Просто била их кулаками в лица и ребра!!! Одному заехала коленом между ног!!! Она была хороша и наверняка бы справилась с обоими, но в комнате находился и третий…

Отбросив болгарку назад на стол, старший Стерлинг схватился за один из хаотично расставленных по мастерской стульев, и со всей силы врезал им прямо по спине Рокки… Стул разлетелся на куски…

В этот же момент в пространстве комнаты эхом разразился страшный крик – я не сразу поняла, что закричала не Рокки, а именно я…

Не помня себя, я кричала так, будто мне уже начали отрезать руку…

Все трое ублюдков одновременно набросились на мою внучку, заломили ей руки за спину, стали связывать её бечёвкой…

Я не увидела, как где-то справа позади меня открылась дверь, выходящая на улицу, но почувствовала холод, который пахнул внутрь гаража…

Всё, что происходило дальше, было покрыто пеленой тумана, вызванного неподдельным, животным страхом.

Домой вернулись братья Дарем. Их было всего двое против трех, но каждый из них был в два раза крупнее каждого Стерлинга. Братьям понадобилось меньше минуты, чтобы отключить каждого из этих подонков несколькими точными попаданиями в их головы… Сыновья и отец по очереди завалились сбоку от Рокки… Которая… Не поднималась…

Шок всё ещё не прошел. Меня трясло, словно через моё тело проходили сотни невидимых электрических зарядов. С Рокки всё было в порядке… Ушиб спины, но, вроде как, ничего особенно страшного… Я сидела рядом с ней на диване, мне на плечи кто-то положил плед, в руки дали чашку с горячим чаем, но она жутко тряслась, так что, опасаясь разлить кипяток, я передала её Рокки, а та отдала её Ронану…

Гранд сразу узнал этих людей. Уже связав их и наотмашь врезав по лицу самого старшего, он в крайне грубой форме начал допытываться у того о том, что этим подонкам нужно от нас и как они выследили нас. Лютер предпочел ответить только на последний вопрос, и-то лишь наполовину: они долго искали меня, неделю назад наткнулись на проданный автомобиль Рокки, владелец автосалона дал наводку на братьев Дарем, дальше был кинотеатр и слежка… Когда братья оставили нас с Рокки одних дома, они усмотрели в этом шанс и решили действовать. Мотив никто из трёх мужчин так и не озвучил, хотя каждый из них получил по морде сначала от Гранда, затем от Ронана… Происходящее всё больше начинало походить на пытки, так что я попросила братьев остановиться. Убедившись в том, что эти люди связаны надёжно, и оставив агрессивно настроенного Бурана охранять их, братья увели меня с Рокки наверх. Здесь начались новые пытки. Оказалось, что в их мастерской было несколько пишущих видеокамер, при помощи которых они делали записи для своего блога. Ронан с Грандом посмотрели записи с того момента, как Стерлинги проникли в гараж, до момента прихода Рокки – она смогла беззвучно спуститься по лестнице, её заметили за секунду до её первого удара. Вот только… Видеозаписи были без звука – братья специально отключали звукозапись, когда работали с громкой обработкой дерева. Поэтому они теперь пытались допытаться у нас, что именно стало причиной произошедшего… Им нужны были разъяснения. Для того чтобы понимать, что именно им делать дальше. В этот момент я не думала, будто всё это к лучшему, что лучше будет Гранду сразу понять, с кем он имеет дело – со старухой, отмотавшей свою молодость на повтор. Я думала только, что это конец… Что меня разоблачат, что общественность обрушится на меня вместе со всем моим прошлым – в частности, с семьёй Мирабеллы, которая будет жаждать оторвать от меня кусок пожирнее, – что никакого счастливого конца у этого вечера не может быть, что мне только и останется, что повторно пуститься в бега, потому что будущее рядом с Грандом я не то что развидела, но даже не успела увидеть. Конкретно в этот момент мне нечего было терять. Поэтому, и только во вторую очередь из-за испуга, я рассказала им всё по порядку, с самого начала: в начале лета я унаследовала вакцину Боффорта – я вколола себе всю имеющуюся дозу – мне восемьдесят один год… И только о сделке с миллиардером и о своём миллиардном состоянии я умолчала. Не потому что боялась за это состояние. А потому что боялась за людей, которых оно могло искусить…

Реакция братьев была практически идентична: широко распахнутые глаза, разведенные в стороны руки, молчание – крайняя степень шока на лицах. Они несколько минут молча переглядывались, словно имели возможность общаться телепатически, но в эти минуты мне было совершенно плевать на то, что они думают – мысленно я уже собирала свои вещи, а заодно и вещи Рокки…

– Мы их отпустим, – неожиданно прервал молчание Ронан.

– Не глупи, – мгновенно сжала кулаки Рокки.

– Дослушай. Мы их отпустим, потому что Рашель не хочет привлекать внимание общественности. Сама посуди: стоит нам заявить в полицию, и тайна второй жизни Рашель сразу же разоблачится.