У меня с Ронаном накопились дела в городе. Нужно было заехать в банк за новыми карточками, к знакомому, чтобы забрать долг, к старому другу, чтобы поздравить его с рождением второго сына, в строительный магазин, чтобы прикупить недостающие инструменты для выделки эксклюзивного шахматного стола, – но все эти задачи мгновенно померкли для нас на фоне резко возникшего у каждого из нас желания придумать способ, которым мы могли бы продемонстрировать своё внимание девушкам, с которыми нам посчастливилось так внезапно соприкоснуться жизнями. В итоге на ум пришла самая банальная, но отнюдь не самая плохая идея: цветы. Так что закрыв все свои дела к семи часам вечера, мы направились в супермаркет, в котором видели цветочный отдел. Не сговариваясь, мы оба схватились за похожие букеты роз, только я взял белые – символ чистоты, с которой у меня ассоциировалась Рашель, – а Ронан красные – символ страсти, с которой у него ассоциировалась Рокки. Угораздило же нас влюбиться в сестёр. А тех в нас… Хотя… Кто сказал, что девушки влюблены? Ясно только, что влюблены мы. Наше обезоруженное состояние без труда можно определить по нашим идиотским улыбкам, отчётливо проступающим на наших лицах в момент покупки букетов.

На обратном пути мы проходили мимо ювелирного магазина, и я, сам того не ожидая, затормозил у витрины, на которой была выставлена коллекция золотых колец с разнообразными камнями. Остановившийся рядом Ронан, заметив, на что именно я смотрю, ухмыльнулся:

– Да нет…

– А почему нет?

– Мы их толком не знаем.

– И тем не менее, это не помешало нам затащить их в постель, – весомо парировал я и вдруг заметил, что Ронан всерьёз задумался. Я решил попробовать додавить те его мысли, которые заставили его сдвинуть брови. – Нам уже тридцать лет, парень. Мы только сегодня видели Джейка, младшего нас на год, с двумя сыновьями на руках. Эти девушки шикарные. Почему бы не попробовать впервые в жизни сделать серьёзный шаг в этом направлении?

– Рокки меня сразу же бросит, стоит мне только шевельнуться со своим серьёзным шагом в её направлении.

– Просто подожди удобного момента.

– Это сколько ждать придется?

– День, месяц, год, десять лет… Какая разница сколько? Если наверняка знаешь, что хочешь, чтобы она была твоей, значит – действуй. Или отступись.

– Отступиться? Ну вот ещё! – в этом был весь Ронан: он шел напролом до победного конца. Подозреваю, что подобная черта характера присутствует и у Рокки. – Да и денег у нас сейчас предостаточно… Пошли, посмотрим ассортимент.

Не думал, что выбирать кольца так сложно. Более того, до этого дня я даже не подозревал о том, что кольца обладают определенными размерами. У Рашель совсем тоненькие пальцы – какой это размер?..

В итоге я купил тоненькое колечко, украшенное белыми камнями, а Ронан взял кольцо помассивнее, с красными камнями. В это сложно поверить, но в итоге мы покинули ювелирный магазин спустя целый час после захода в него.

– Ох не выйдет у нас окольцевать их, – брат остановился, рассматривая своё кольцо в бархатной коробочке. – Сам посуди: мы знакомы всего несколько дней, а уже с кольцами…

– Помнишь историю о том, как поженились наши родители?

– Спустя неделю после знакомства. Но, как ты можешь помнить, ничем хорошим это не закончилось.

– Ну, мы-то появились на свет, значит всё-таки чем-то хорошим их история да и увенчалась.

– Может быть. Но не для них, – Ронан резко захлопнул свою коробочку с кольцом, и наши взгляды встретились. Мы всю жизнь переживали об этом. О том, что у нас не получится создать нормальные семьи, потому что это не получилось у наших родителей. В конце концов, мы дети убийц.

На счету матери – три трупа, на счету отца – пять трупов. Это с учётом их самих: они пристрелили друг друга, когда мне с Ронаном было по девять лет. На воспитание нас взял младший брат отца, страдающий от нездоровых отношений со своей ветреной женой. Их обоих тоже уже нет в живых. Только мы с Ронаном и остались друг у друга.

– Мы дети убийц, – мой старший брат с каменным лицом произнес уже не особенно сильно леденящий наши души факт из наших сумрачных биографий.

– Вот именно поэтому нам нужно успеть заполучить таких хороших девушек до того, как они заподозрят возможность или почувствуют надобность обойти нас стороной. Пусть влюбятся в нас как минимум настолько, насколько мы влюблены в них сейчас, а там посмотрим.

Сидя на барном стуле за стойкой, я в который раз прокручивала в мыслях события прошедшей ночи и минувшего утра.

“ – Когда я доставал тебя из-под завалов в кладовой, ты сказала, что мой брат запал на Рокки потому, что он не дурак. Ты имела в виду, что я дурак, раз запал на тебя?”, – Гранд прошептал этот вопрос мне на ухо сразу после того, как наш утренний секс завершился тем, что он вновь кончил в меня. Он “запал” на меня? Какова степень значимости слова “запал” в современном сленге? Влюблён ли и, если да, тогда какая степень у этой влюблённости?

– Ты безостановочно улыбаешься и закусываешь нижнюю губу, – вдруг подала голос сидящая напротив меня Рокки, о присутствии которой я каким-то образом вновь забыла. – Что с тобой? – хмыкнула она, бросив чайную ложку в банку с йогуртом.

Если прожив одну человеческую жизнь и начав проживать вторую я что-то и поняла, так это следующую простую истину: всем и так на вас плевать, а вы еще и стесняетесь.

– Знаешь, я вчера надела костюм для танца живота…

– Что-что? – глаза Рокки округлились. – Я не знала, что у моей бабки столь экзотическое хобби.