– Так чего же не едешь прямо сейчас? – снова решила поинтересоваться подросток.

– Бабла нет. Мне даже на бензин не хватит, а проституцией я больше не занимаюсь. Может быть, подработаю где-нибудь уборщицей или еще кем… Ладно, пошла я думать. Бывайте, молодые и счастливые, – потушив сигарету, молодая женщина сделала глубокий вдох, подняла теплый воротник своей потертой куртки и отправилась в сторону своей квартиры.

Вздохнув, я пожелала хорошего вечера оставшемуся сидеть на корточках подростку, и тоже направилась к своей квартире. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я думала об этих двух детях: они обе годятся мне в правнучки. Они молоды, но они на грани старческого одиночества – у них нет никого, кроме себя самих. Бывает и такое. Однако у них есть кое-что, чего нет у стариков – время. А значит, у них ещё есть шансы: шанс найти “своего” человека, шанс родить своих детей, шанс найти свой путь, а на нём своих людей, своё счастье в себе и в других людях. Надеюсь, они это понимают, хотя, конечно, молодость в принципе мало что понимает с первого раза, а второго ей не дано. Я просто исключение из правил. А значит, я не в счёт.

– Это самый красивый костюм для танцев из всех, что у меня были! – держа в руках разделенный верх и низ костюма, Летисия закружилась с ним вокруг своей оси.

– Вот ведь неприятность, – поджав губы, Купер посмотрел на меня наигранно-претенциозным взглядом, – до сих пор подаренный мной костюм был лучшим.

– На моём варианте больше блёсток, – ухмыльнулась в ответ я и снова обратилась к Летисии. – И да, я купила костюм и себе тоже, так что вот, держи, возвращаю тебе твой зелёный, – я отдала счастливо улыбающейся Летисии бумажный пакет с зеленым костюмом, который как раз перед поездкой в парк пропустила через профессиональную химчистку – как предчувствовала. – И да, Марк, про твой день рождения я тоже не забыла, так что держи, – я протянула парню абонемент в суши-бар.

– Обожаю суши, – заулыбался парень.

– Я знаю, – в ответ улыбнулась я.

– Здесь на четыре похода. А нас как раз четверо…

– Но я же дарю конкретно тебе. Можешь четыре раза сходить сам.

– Я выбираю сходить один раз вчетвером. Идёт?

– Очень даже идёт, с учётом того, что до моего дня рождения ещё как до луны, – ухмыльнулся Купер, вырвав из рук Марка абонемент.

Летисия прекратила кружится со своим костюмом:

– Так не пойдёт. Это ведь твой подарок, Марк. Мне Рашель костюм подарила, но я не могу ведь подарить тебе его половину.

– Не беда. Можешь просто станцевать для меня.

– Даже не рассчитывай! – Купер толкнул Марка в плечо вполне серьёзно, но уже спустя секунду они, словно пятилетние мальчишки, пустились драться подушками, на которых мы обычно сидели за японским столиком.

– Пойдём сегодня! – схватив Марка за шею и потерев его голову кулаком, утвердил Куп.

Марк вывернулся и с силой повалил его на пол.

– Сегодня? – я посмотрела на свои наручные часы. Уже была половина девятого.

– Суши-бар работает до одиннадцати часов, так что мы успеваем, – заметила Лети.

После десятиминутного дождя, поспешно убежавшего в сторону Мэна, в воздухе осталась повышенная влажность и настоящая осенняя прохлада. Перед походом в суши-бар я переоделась в чёрную кофту, но даже в ней сейчас, как и в кроссовках, и в кепке, было прохладно. Видимо, наступает пора обзавестись более утепленным гардеробом. Мне нужна куртка, шапка, шарф, пару кофт, перчатки и утепленная обувь – это как минимум. В молодежной одежде мне уже привычно и теперь я чувствую себя в ней совсем хорошо. Даже интересно, в какую новую одежду я облачу своё тело на сей раз. Снова будет что-нибудь такое, чего не купила бы себе Мирабелла, но на сей раз не потому, что я хочу контрастировать с её вкусами, а потому, что за прошедшие три месяца у Рашель начали формироваться собственные, порой даже совершенно неожиданные вкусы: мне начали нравиться штаны не только свободного кроя, но и в облипку, и даже с дырявыми коленками, а еще я начала жевать жвачку и интересоваться новыми технологиями. Так что у меня не просто получается справляться со своей новой жизнью, но и наслаждаться ею. Я так считаю.

Осень в этом году ранняя – её дыхание по-настоящему начало ощущаться еще в конце лета. В ожидании своих друзей (скорее знакомых) стоя на парковке напротив дома, в котором все эти месяцы перерождалась и скрывалась, я рассматривала горящие окна квартир и почти что медитировала… Вспоминала, как мерно капает вода из сломанного крана в ванной, прислушивалась к ветру, гуляющему в верхушках высоких деревьев, принюхивалась к солоноватому воздуху, прислушивалась к океану, шумящему где-то в бескрайней темноте за моей спиной. Я была почти в трансе, когда резкий голос Мейры Горовиц, появившийся справа от меня, чуть не оглушил меня и даже заставил подпрыгнуть на месте:

– Девочка моя, ты так легко одета для такой прохладной ночи!

– Фух!.. – я почти схватилась за сердце. – Мейра, что вы тут делаете?

– У меня пять квартир в этом доме, сдаю одну тебе, еще две твоим дружкам, еще одну матери-одиночке и еще одну подвыпивающему мужику. Пришла забрать двухмесячный долг у матери-одиночки, она, вроде как, нашла-таки деньги, с которыми у меня теперь туго… Муж ногу сломал, а это не страховой случай у нас, оказывается. Вот ведь беда. Деньги нужны позарез. Повезло, что мать-одиночка из первой квартиры подоспела. Жду наступления следующего месяца, как дня рождения – жильцы заплатят, будет чем рассчитаться по долгам.

– Хотите, я могу заплатить за октябрь сейчас?

– А ты можешь?

– Мне премию в этом месяце выдали, – я достала кошелек из кармана и вытащила из него пять купюр.

– Вот ведь выручаешь, девочка! Очень сильно выручаешь! Спасибо, не забуду… – она приняла деньги. – Своим приятелям привет передавай. Марк исправно платит по счетам, а вот Купер с Летисией задержали платеж за прошлый месяц. Не знаешь почему?

– Понятия не имею, – я лишь пожала плечами.

– Ну ладно, я пойду, а то еще нужно успеть за внучкой заехать. Хорошего вечера, Рашель.