— Дело действительно государственное. Правильно, что взялся… — продолжил между тем Уйгур, делая вид, что не заметил секундного замешательства Ермека. — Многие сейчас многое позабыли, в том числе из наших. Но есть вещи, которые забывать нельзя. Если что будет нужно, обращайся. И в рамках этой темы, и вообще…

— Пока план стандартный; далее по результатам, — кивает в ответ майор. — Если только менты начнут буксовать… а они начнут…

— Объяви им под гриф задачу в режиме двух часов, — спокойно говорит замначальника. — Они на девяносто девять процентов тебя продинамят, даже не важно, по какой причине. Их ответ будет точно в срок, но время будет упущено, и по ответу будет ясно, что реально подключаться они не собираются…

— Так это я и сам вижу, — не сдержавшись, с досадой кивает Ермек, перебивая шефа. — Потому же и пришёл к вам. С одной стороны, раньше мы могли на ментов надавить. А теперь даже исполнения прямого функционала добиться не получится. Вы же знаете обстановку…

— Увы, — всё так же спокойно кивает Уйгур из кресла. — Но у тебя есть и свои возможности. Если ты считаешь, что это дело перспективно, подключай своих людей. — Уйгур пожимает плечами, как о самом собой разумеющемся.

Оставляя невысказанным тот момент, что он и сам окажется втянутым во все возможные перипетии дела.

— После этого, с чистой совестью бери наших, едь к ним, сажай на их ВЦ наших людей, изымай всё, что надо. А я поддержу. — Начальник устало и спокойно смотрит на Ермека, как будто обсуждается совсем простой рабочий вопрос.

— Али Фархатович, — снова сбивается на неформальный тон майор. — Так а их министр хай-вай не поднимет?! Вы же знаете… Там же как будет: мы начнём махать шашкой, а начальник управления ментов, оберегая свои «урожайные поля» и доходные зоны, кинется к их министру. Даже не вдаваясь в детали, что правомочно, что нет, кто прав, кто козлы…

— Ты будешь свою работу делать? Или пытаться не нажить врагов в ходе работы? — в лоб спрашивает Уйгур. — Начальник управы ментов и их министр — это не твой уровень. Ты что, боишься, что я могу прийти к тебе и сказать бросить дело?

— Первое. Буду делать свою работу. Второе. Врагов нажить не боюсь. Третье. Боюсь. Вернее, не могу не спросить вас до того, как вас в это втяну. — Чётко отвечает Ермек, почему-то заставляя себя смотреть начальнику в глаза.

— Ну вот и не парься, — пожимает плечами шеф. — Ты спросил, я ответил. Ты услышал. Молодец что зашёл, конечно… по «правилам», это правильно… А дед твой что, обо мне ничего не рассказывал?

— Ни полслова. Вообще ничего ни о том периоде, ни людях. Только о том упоминал, что вы с ним очень не ладили. Чуть не до стрельбы в кабинете… — неожиданно для самого себя говорит правду полностью майор.

Уйгур какое-то время смеётся, закрыв глаза. Затем, сквозь смех, отвечает:

— У нас были рабочие трения. Один из нас был сторонником независимости, второй — противником распада Империи. В рамках политических разногласий и ссорились… Но того времени давно нет. Как и тех людей, включая твоего деда… Иманды болсын… Но наши споры никак не влияли на нашу работу. Закона о КНБ никто не отменял, мальчик. Если нам надо, они, имею в виду ментов, должны выдавать те результаты, которые оговорены. Если этого не происходит, да ещё и в рамках нашей компетенции, мы работаем сами. Что не так?

— Ну вы же в курсе, как последнее время себя ведёт министр внутренних дел, — нейтрально замечает майор, успокаиваясь. — И что он друг Самого…

— Это ничего не меняет. Ты чекист, а не институтка. — Безэмоционально говорит Уйгур, откидываясь в кресле назад. — А насчёт того, кто из всех нас влиятельнее… Как ты думаешь, Самому что будет дороже? Точно работающее Государство? Или личный карман отдельного министра, пусть и друга?

— Первое? — поднимает бровь Ермек. — Я не знал, что вы на этом уровне общаетесь… Да и не хотел в свои инициативы никого из начальства впутывать. У нас же этого не любят, когда…

— А это не твои инициативы, — перебивает Уйгур майора. — Это действия в соответствие с данной тобой присягой и нашей ведомственной компетенцией. Жаль, что у нас это воспринимается как отход от стандарта, а не наоборот. Должно же быть наоборот, да оно и было наоборот, ещё при твоём деде, — старик с досадой крякает что-то неразборчивое на каком-то чужом языке. — Но со мной это не пройдёт. Я своё отбоялся, и тебе бояться не советую. Поверь старому человеку. Есть время, когда нужно махать шашкой. Тем более менты сейчас… — замначальника делает неопределённый жест рукой, пренебрежительно кривя лицо. — В общем, делай свою работу. Если что, на меня рассчитывай. Ты себе не представляешь, сколько лично я наверх заношу. Чтоб за должность не опасаться. В мои годы. Или ты думаешь, что заслуги сейчас чего-то стоят? — не дождавшись ответа старик продолжает. — Жаль, твой дед не дожил, вот с ним бы я поговорил… Вы-то мне все не по возрасту.