Список номеров в контактах выданных аппаратов был ограничен четырьмя. На каждый вид ситуации — свой номер.

Актар не очень дружил с техникой, и не очень хорошо запоминал цифры (гораздо лучше Актару давались несколько иные действия, а для цифр в организации были совсем другие люди). Плюс, ситуация, в которой он сейчас оказался, была явно из ряда вон выходящей. Именно поэтому Актар и перепутал второй контакт с четвёртым: и сообщение, ушедшее контакту номер четыре (вместо номера два), возымело совсем не тот эффект, который Актару был нужен. Вместо того, чтоб отправить «диспетчеру» запрос о помощи (вместе с информированием о контакте с местной полицией в процессе отработки маршрута), Актар активировал взрыватель в «стакане», вместе с которым находился в кузове в этот момент: Хабиб, оплатив положенное сапёрам дома, аккуратно «залил» баланс на каждый из номеров группы (включая телефон, инициировавший подрыв закладки Хабиба, и прикрученный к этой самой закладке). Связь на каждом из аппаратов была доступна даже в роуминге.

Соответственно, сообщение Актара, вместо «диспетчера», обогнув изрядную часть суши, вернулось в тот же кузов. Инициировав взрыватель.

Спасибо, Господи, что мы отошли на несколько метров от машин. Отряхиваясь и очумело переглядываясь друг с другом: кажется, такого драйва не ожидал никто.

— Никогда так больше не делай, — не повышая тона, с олимпийским спокойствием роняет мне Рома. Он явно хочет сказать намного больше, но ограничивается коротким, — ТАК НЕЛЬЗЯ. — Выразительно тараща глаза и тяжело дыша.

Я вижу, что он хочет сказать ещё очень многое (и о недопустимости двоевластия в острые моменты; и о том, что они с Азаматом — сработанная пара, в отличие от меня), но не успевает. Оравший что-то внутри фуры четвёртый (которого мы банально заперли снаружи), прекратил орать. А ещё через полминуты внутри фуры что-то бухнуло, сама фура подпрыгнула (как от пинка великана), и сквозь крышу вырвалась наружу короткая вспышка направленного взрыва.

Рома, топавший чуть сзади нас, кажется, даже слегка присел от взрывной волны, бухнувшей сквозь стенки фуры. По крайней мере, он что-то беззвучно шепчет губами, обернувшись на звук взрыва. Затем догоняет нас с Азаматом и вид имеет ещё более озадаченный.

— Ни*уя себе, ****ь! Карлик, ты видел?! — чуть энергичнее обычного, ковыряя в ухе, говорит Рома Азамату. Явно под действием не полностью переработавшегося в крови адреналина.

Азамат, в свою очередь, тоже ошалело смотрит на фуру (часть металлического верха которой развернулась наружу «тюльпаном») и молча кивает в ответ.

— Ничего себе! Нет, ну ни*уя себе! — Рома говорит явно эмоциональнее, чем следует, то и дело оборачиваясь назад и широко открытыми глазами глядя на последствия взрыва.

Воздух, кстати, даже на расстоянии отчего-то наполняется каким-то кислым запахом. А может это только кажется?

Когда возвращаемся за стол, Азамат молча ещё раз идёт на кухню, с которой возвращается через пять минут с ещё одним чайником чая, горячей лепёшкой (видимо, разогретой в микроволновке) и парой яблок.

— Рахмет, — кивает Рома, вгрызаясь в одно из яблок. — В тему… Карлик, ты как?.

— Норма, — пожимает плечами Азамат, не испытывая абсолютно никаких из ряда вон выходящих эмоций. — Как говорится, хорошо, что есть наработанные шаблоны. Вот и пригодилось, кто бы мог подумать…

— И не говори, — Рома отламывает хлеба от лепёшки и кивает на чайник. — Наливай!

— Вопрос. Пока не поздно. — Задумчиво роняет через секунду Азамат, выполняя пожелание Ромы и наливая чай сразу в три пиалы. — Теперь отписываться будет сложнее? О чём нам всем следует договориться прямо сейчас?

— Вам вообще ни о чём, — мотает головой Рома через пять секунд активных размышлений, отпивая чай, дожёвывая яблоко и лепёшку одновременно. — Вы-ка лучше валите отсюда нахрен… В хорошем смысле. Телефонами только все меняемся, а то у меня, Карлик, твоего номера нет.

— Без проблем…

— Итак. Сейчас я сделаю один звонок, — итожит Рома после группового обмена контактами. — Потом поговорим с тобой, Карлик, секунд двадцать. И валите. Далее выйду на связь, как смогу. Это будет лучше для всех…

— Может, давайте, я всё же лучше останусь? — Азамат кивает на тела возле фуры.

Его опять пробивает явно тот же суицидальный мотив, под влиянием которого он собирался пожертвовать собой вместо меня час назад. Не рассматривая и даже не пытаясь найти никаких иных вариантов.

Отдавая должное его явно более чем достойным душевным качествам, не могу не отметить про себя: парень явно в унынии. И не в том плане, что только сейчас накатило.

А именно что «хронический эмоциональный тон». Ладно, было бы время…

— Ни в коем случае. Отставить болтовню… — бормочет дальше Рома, развивая затем бурную деятельность.

Вначале он говорит:

— Спасибо за обед, пора работать.

После этого рысит к фуре, что-то там фотографирует с разных мест; поднимает даже свой смартфон над крышей фуры, стараясь максимально чётко снять «тюльпан», образовавшийся на крыше после взрыва.