Потом возвращается к нам, надевает проводные наушники с микрофоном (подключая их к телефону), засовывает после этого телефон себе в карман и начинает прохаживаться вперёд-назад, рядом с нами.

—…

— Шабаныч, я!… Айтпа…

—…

— Ты принял фотки?… Да, лично. Я же тут, рядом… Шабаныч, звони, нах…, в антитеррор: это явно не наш профиль, я еле «выскочил»! Мне кажется, это вообще не наша тема, а соседей: смотри. Все явно иностры. Вооружены ты видел чем, я кстати стволы собрал, но больше трогать ничего не стал, от греха… Да, сам стою рядом охраняю… Дальше. Когда их человек, последний который, оказался заблокирован в фуре, он в течение полуминуты сам подорвался.

—…

— Да я откуда знаю?! Мне что, рядом с ним внутри стоять надо было?!

—…

— Шабаныч, а вот я теперь не знаю, что в фуре было! Ё*нуло так, что… Грамм четыреста, если на тротил, — неожиданно успокоившись, спокойно продолжает Рома. — У меня три холодных снаружи, и фарш внутри: один из них точно в фуру залезал, я сам видел, но теперь я уже не знаю, а что там ещё было. Чтобы надо было вместе с собой, вот так, как камикадзе… И кстати, стволы с глушаками. — Рома назидательно поднимает указательный палец, забывая, что его собеседник его не видит.

—…

— Шабаныч, не поэтому. Меня другое сейчас беспокоит. Следи за мыслью… Трое придурков лезут к бабе. В обычной забегаловке на трассе. Их угомоняют местные. Следом приезжают разбираться четверо, буквально в течение часа, явно из той же песочницы. Эти четверо, не рефлексируя, сдирают пломбы с транзитной фуры, лезут внутрь, как к себе домой. А когда им задают вопросы «кто такие?», они вообще без слов открывают стрельбу.

—…

— Да, Шабаныч. Ты забыл, ещё и с глушаками! Так вот… Троих из них, раз так, валят снаружи…

—…

— Я сейчас к этому приду, не перебивай… Вот когда троих валят снаружи, четвёртый, кстати, тоже ствол с глушаком, — Рома снова вздевает вверх указательный палец, — вообще не задумывается…

—…

— Нет. Что-то проорал по-ихнему два раза. А когда ответа не услышал, секунд в течение тридцати подорвался, бля. Вот теперь ты мне скажи, Шабаныч: эти четверо, приехавшие за теми тремя… Они последние за сегодня? Или ещё кого ждать?

—…

На том конце трубки звучит явно что-то такое, чему Рома более чем рад. Поскольку его лицо явно разглаживается и приобретает наредкость удовлетворённое выражение:

— Во-о-о-о-от, а я о чём… — Рома снова назидательно поднимает вверх палец. — Шабаныч, и это… Я-то тут, но я, от греха подальше, от здания наблюдать буду: у меня и патронов было-то… а я три единицы истратил уже.

—…

— Да, «макарка».… Да знаю, сам дурак… Шабаныч, и ещё такая тема, это последнее… — Рома бросает косой взгляд на нас, отходит ещё метров на десять и о своей последней теме разговаривает с «Шабанычем» в три раза дольше, чем по всем пунктами в совокупонсти до этого.

После чего, наконец, возвращается к нам, наредкость просветлевший:

— Так, сержант Шарипбаев. Готов послужить Родине? — изрекает Рома, усаживаясь за стол и набрасываясь на лепёшку и чай, как будто только что и не ел.

— Так я вроде уже, разве нет? — вопросительно поднимает бровь Азамат, не выказывая, впрочем, никакого удивления. — Я же вроде все долги Родине раздал?

— Должность сержанта МВД, в отдельном подразделении оклад как полтора моих, в принципе интересна? — Рома серьёзно смотрит на Азамата. — Или будешь тут посуду мыть?

— А какой у вас оклад? — чуть оживляется Азамат. — А то я «за посуду», в две смены, смотрите сколько получаю…

Они неожиданно для меня, переходят к обсуждению каких-то подробностей, которые никто их них четверть часа тому даже в голове не держал. Не стесняясь моего присутствия рядом.

Самое смешное, что уныние Азамата во время этого разговора как-то незаметно рассасывается.

Я, из вежливости, погружаюсь в свой телефон: мне тоже есть чем заняться.

—… я близко знаком с тамошним командиром, — итожит Рома через десять минут, — учились вместе… Для дела будет гораздо легче, если того, — кивок в сторону машин, — убрал сотрудник МВД. Пусть и стажёр. Либо кандидат в стажёры. А не гражданский тип, к которому просто от безнадёги не может не быть вопросов, — Рома проникновенно смотрит на Азамата. — Дело будет висяком, сто процентов, зуб даю. Наши доблестные соседи, отработав всё и упёршись в стенку, начнут по второму кругу мордовать всех причастных. Если на святого отца, — кивок в мою сторону, — они, мягко сказать, побоятся даже смотреть косо, — Рома деликатно опускает вопросы влияния Епархии на мирские власти в этой стране, — то на тебя им насесть сам бог велел. Дальше объяснять?

— Не надо объяснять, — хмурится Азамат. — Имел опыт, рассказал же… И как это сержантство у вас мне поможет? В данном случае?

— Во-первых, есть подразделения МВД, не входящие в юрисдикцию ни чекистов, ни прокуратуры. Только прямая вертикаль, и только специальные прокуроры. Как и спецсуды… А сюда припрутся ребята с соседней с нами управы, по области, те подразделения не их уровень, — пожимает плечами Рома. — Во-вторых, терпила — это одно. А сотрудник при исполнении — это уже совсем иное. Ещё и раненый. Пока что, наш министр тоже чего-то стоит…