И вот, осознав ЭТО, плюс, почему-то, слушая бабушку-казашку (которая нотариус) я и вспомнил про ЕДИНСТВО (равно как и о том, что мы все — чада Божьи). Ну и дальше, по ассоциативной цепочке, вспомнилось о Единой Церкви Христа…

Личных сомнений, от сего момента, не имею, ибо на всё — Воля Его. Видимо, зачем-то я понадобился тут, если нахожусь здесь.

Да и, если подумать, Вера — единственное поле боя, где «в поле воин» даже один. Если искренен в помыслах.

Ибо лучше в одиночку идти за истиной, чем заблуждаться в толпе. Спаси Господи, впрочем, от гордыни и от искушения ею.

На улице, Нигина по инерции продолжает, активно жестикулируя, доказывать что-то Шукри, затем поворачивается ко мне:

— Я, пока переводила, не следила за ходом мыслей. Пожалуйста, скажите, что в итоге сейчас главное?

— Два момента. Подтверждение смерти её брата, — указываю глазами на Шукри, — и доказательство их родства. Первое уже делается, — добавляю через секунду. — Другими людьми, которым это делать удобнее. Но за доказательствами, чтоб не перегружать других зря, в их с братом бывший дом лучше съездить. Оригиналы документов здорово облегчат и ускорят… — не заканчиваю очевидное, погружаясь в свои мысли.

— Тоже так поняла, — взмахивает косичками Нигина. — Но это мы Азамата сейчас грузанём, когда он подъедет из больницы.

Тем временем, выполняю обещание, данное бабуле-нотариусу: отбиваю сообщение майору Ермеку.

Ватсапп-чат.

*** — Здравствуйте. Это отец Сергий. Ермек, такой момент…

*** — Здравствуйте, узнал. ???

*** — Только что вышли от нотариуса, где были по делам Шукри. Предстоит достаточно замысловатая процедура, и могут возникнуть моменты, в которых оговоренное вами может потребоваться. Если есть возможность, давайте не терять времени?

*** — БЕЗ ДЕТАЛЕЙ! Хорошо, я понял. Вы сейчас где?

*** — Перекрёсток Саина — Абая.

*** — Возле МАГНУМА?

*** — Да, есть такая надпись. Отдельно стоящее здание?

*** — Да. Рядом ресторан, примыкает вплотную. Буду буквально через 15 минут. Отбой.

Вздох Ермека, хотя и не слышен через мессенджер, но лично мне более чем очевиден даже через ватсапп. Молча хмыкаю, отдавая должное его беззаветному и более чем бескорыстному участию.

Очередная ближайшая летняя площадка принимает нас, занимающих угловой столик.

У меня некстати мелькает мысль, что скоро я буду знать меню и порядки злачных заведений города лучше, чем список приходов собственных Благочиния и Епархии…

Кстати, надо срочно заняться этим вопросом (в смысле, своими прямыми компетенциями), ибо текущее чинослужение отличается, от того, к коему БЫЛ привычен я. Какая-то память «предыдущего тела», конечно, сохранилась, но не в том объёме, в коем хотелось бы. Недостаток знаний нужно срочно восполнять…

С Шукри, видимо, за её вещами всё же придётся ехать и мне тоже: в отличие от прочих (включая Азамата и, возможно, Рому), я буду точно знать от хозяина дома, на месте ли вещи Шукри, и где именно они находятся.

Даже если этот хозяин будет молчать в ответ на наши вопросы.

Ещё через какое-то время (девочки щебечут между собой, мне есть что обдумать), Нигине звонит Азамат; она отвечает ему, где мы; и ещё через пять минут возле нас тормозит такси, из которого Азамат выгружается вместе с Ромой.

— Всё в порядке! — от машины громко вещает Рома на всю улицу. — Сделали в лучшем виде, спасибо за наводку! — капитан кивает Нигине, перемахивая в одно касание через низенький заборчик кафе и направляясь к нам.

— Оно бы и само, как оказалось, скорее всего бы зажило, — вяло отмахивается Азамат, обходя забор по дуге и проходя через ворота (Азамату явно неудобно из-за того факта, что помощь была оказана женщиной).

«Сотня косичек» что-то коротко говорит Азамату по-казахски, и он тут же перестаёт спорить. С удивлением глядя на Нигину.

— Как скажешь, — задумчиво роняет Азамат по-русски, усаживаясь за стол рядом с нами и глядя на «Сотню косичек», после некоторой паузы. — Спасибо. Был не прав, извини.

Рома, тем временем, наседает на меня с требованием перечня задач, поставленных нотариусом в адрес Шукри. Молча передаю ему русскую копию того, что мы «вынесли» с консультации.

Рома бегло пробегает лист глазами:

— Ага… Ага… Ну, так… Ну, в принципе, только рутина, а так — ничего сверхъестественного. — Резюмирует он, побежав список до конца и убедившись, что на обратной стороне листа ничего нет.