Потом Саша Ярцев прибежал сообщить, что рассчитался с долгами. Даже хорошая новость не стерла заботы с его симпатичной физиономии.

– Дина, вот акт – передай, пожалуйста, в бухгалтерию.

– А почему без печати? – строго спросила я.

– Ой, забыл… нет, погоди, печать у меня с собой. Сейчас шлепну.

Саша – высокий, худой, немножко сутулится, почему-то при виде его я всегда приятно волнуюсь. Такого рассеянного юношу хочется опекать.

– Можно я тебя угощу кофе? – неожиданно прошептал Саша.

И покраснел. И навис над стойкой, как большой, нескладный вопросительный знак.

– Спасибо! Я сейчас занята. В другой раз.

Саша радостно кивнул, поправил пакет с бумажными стаканчиками под мышкой и побежал по делам. Я знаю, что студентом он подрабатывал в крупной сети быстрого питания, а недавно взял кредит на оборудование и оформил ИП. Времени на личную жизнь не хватает.

Пожалуй, ради него я бы нарушила правило насчет служебных романов. Саша мне интересен. Могли бы гулять по вечернему городу и разговаривать обо всем на свете. Думаю, с ним легко общаться.

За будничной суетой неспешно подкрался вечер. Большинство арендаторов закрыли офисы, я передала охране список для постановки на сигнализацию. Можно передохнуть и прибавить звук на магнитофоне в холле. Виктор Михайлович обожает «Радио-Дача», там часто передают песни 80-х и 90-х.

О, у нас поздние гости! У дверей нерешительно топчется девица – примерно восьмой или девятый класс. Средний рост, на носу прыщи, волосы собраны в тощий хвостик на затылке, черная футболка с серебристыми буквами «BALENСIAGA» и серые шорты.

– Чем могу вам помочь? Ищете студию рисования? – спрашиваю я.

Девушка морщится и делает капризную гримаску.

– Я папу жду. Он сказал здесь посидеть.

– Может, ему позвонить?

– Не, не надо…

Она неловко плюхнулась в угол дивана, задела рюкзаком листья спатифиллума, смутилась – отодвинула цветочный горшок подальше от себя и уткнулась в телефон. Пока не достала наушники, я успела расслышать популярную песню Егора Крида.

«Типичный подросток!»

А по радио МакSим сменила Еву Польну, потом незнакомая группа душевно спела что-то про осень, которая листья сбросит. Наконец до веселых диджеев дозвонилась пожилая дама с просьбой поставить для мужа группу Любэ.

«Танцуйте мальчики, любите девочек!.. Атас! Эй, веселей рабочий класс…»

Я поглядывала на часы и гадала, кто явится на сегодняшнее занятие. Виктор Михайлович из своей кабинки охраны делал мне знаки через стекло, приглашал устроить дискотеку. Я шутливо погрозила ему пальцем, и вдруг двери лифта с сожалеющим всхлипом выпустили из своих недр Тамару Леонидовну.

«Богиня Гера сошла с Олимпа до простых смертных!»

Миниатюрная блондинка с прической Умы Турман из «Убить Билла» процокала на каблучках к моей стойке.

– «Сервис Меридиан» должны были оставить для меня подписанный договор.

– Да, пожалуйста. И еще письмо от «Сити-дом» по поводу указателей на этаже. И просьба установить крючки в туалетах от «Бюро дизайна».

Я искренне хотела напомнить о разумных требованиях арендаторов, но Тигрица распушила усы.

– Разве в ваши обязанности входит читать документы на мое имя?

– Но к письму прилагалась и устная просьба, – ловко сообразила я. – Наши клиенты настаивают на соблюдении норм Санпин.

– Это вас приняли по рекомендации клининга?

– М-м… да!

"Странная формулировка, конечно…"

– Вы учитесь заочно? Колледж информатики?

"Какой у нее пронзительный, острый голос…"

– Нет, ТГУ. Факультет психологии и педагогики, – отвечаю, как на экзамене.

– Проживаете в общежитии?

– У меня родственники в городе.

– А-а-х, да… мне же говорили… Светлана Андреевна!

Тигрица брезгливо морщится. Я знала, что с тетей их мир не берет, но тетя раньше устроилась в «Ордынов групп», у нее есть связи в охране и бухгалтерии. Не получится уволить по щелчку пальцев.

– Что за дичь у вас играет? Выключите немедленно эту пошлость! – приказывает Тамара Леонидовна, заслышав мотивы старого шансона по «Радио-Дача».

Но стоит мне приблизиться к магнитофону, как в спину летит уничижительное:

– Чему удивляться… Деревенский вкус!

Я опешила на мгновение. Я не поняла, относится замечание к музыке или к моему платью песочного цвета. Может, босоножки на платформе слишком легкомысленны?

Порыв ветра уносит Тигрицу на улицу, а я бурчу себе под нос: