Судя по всему, тоже постояльцы. Или прохожие. А еще даже кто-то из обслуживающего персонала гостиницы. В характерной бело-бордовой униформе.

Увидели, что я проснулся, загалдели громче. Я так понял, что требовали продолжения. Я посмотрел на часы. Времени осталось мало.

Ладно. Сделал ката санчин. Мое любимое. Потом отработал пресс. Позвал самых крупных мужиков. Из окружающей меня толпы.

Предложил жестами лупить меня по животу. Они и рады стараться. Били с размаху. Как раз хорошая тренировка. Я стоял неподвижно. Напрягал мышцы. И держал удар.

Зрители аплодировали после каждого удара. Хохотали и радовались. Что таким здоровякам не удается пробить мой пресс. Все-таки, кубинцы чертовски эмоциональный народ.

Потом через круг зрителей пробились Павлов и Морозов. И еще переводчик. Они думали, что мы тут устроили драку.

— Ты что тут устроил? — снова зашипел Павлов. Как же он меня достал уже. Хотя мы всего-то сутки как знакомы. А уже хуже редьки. — Поединки раньше времени? Зачем ты нас демаскируешь? Никто не должен знать, что тут инструкторы из СССР.

Морозов усмехнулся. А переводчик объяснил, что я спортсмен из Советского союза. Кубинцы аплодировали еще громче.

— О, советико атлета! — раздались крики. Широкие, ослепительно белозубые улыбки. — Буено!

Хм, приятно быть в центре внимания. Но вот Павлов этого не переносил органически. В силу профессии. И просто как человек.

Поэтому он заставил меня откланяться. И потащил в гостиницу.

Там я не дал ему читать нотации. Сказал, что надо собираться на поездку. И отправился в номер. Вместе с Морозовым.

— Этот придурок перегибает палку, — заметил Морозов. — Вечно всего боится. Я слышал, Павлов раньше был военным атташе посольства в Мадриде. Недоглядел чего-то. Вот и сняли. Понизили в должности. Теперь отправили сюда. Вот он и выслуживается. Кислород перекрывает. Где только можно.

Ладно, профессия такая у человека. Что поделать. Я понимаю.

Тем более, после ката и встречи с кубинцами я чувствовал себя отдохнувшим. И уверенность реально повысилась. Поэтому к проделкам куратора отнесся снисходительно.

В номере я быстро переоделся в костюм. Взял форму. Морозов уже готов. Другие наши обитатели уже вышли.

Мы спустились вниз. Машины уже подъехали. Мы погрузилась внутрь. И рванули по залитым солнцем улицам Гаваны.

Кружили по городу минут двадцать. Я глядел на улицы через окошко микрофургончика.

И думал, как же так? Неужели я сейчас встречусь с братом Фиделя Кастро? С человеком, которого видел только по телевизору. Или в интернете. Вот куда меня привело карате.

А потом машины въехали на территорию многоэтажного здания. Нечто вроде виллы. Только переоборудованой.

— До революции тут жил один из самых богатых людей города, — объяснил переводчик Хорхе. — Он торговал сахаром. Потом убежал в Америку. А из его дома мы сделали санаторий. Для реабилитации.

Да, точно. Медицина на Кубе бесплатная. Только зачем нас привели сюда?

— Здесь есть все необходимое оборудование, — объяснил переводчик. — Для занятий спортом. Сейчас тут нет посетителей. Обычно тут лечатся представители Революционных вооруженных сил Кубы.

Ага, так бы сразу и сказал. Санаторий МВД. И министерства обороны. Тогда все понятно. Тут действительно есть все необходимое.

— Встреча будет здесь, — пояснил переводчик. — А потом занятия будут на армейской базе. С завтрашнего дня. Там удобнее.

Ну да, теперь еще понятнее. Помимо необходимого оборудования, здесь еще и гостевые залы. Столовая и номера. Все, что надо для высокого гостя.

Машины остановились у входа. Нас провели внутрь. В саду перед зданием порхали птички. Пахло свежестью.

Роскошный холл. Приветливые служащие. Все почти как в гостинице.

Очень быстро мы очутились в одном из спортивных залов. Их тут целых пять штук. Нам дали освоиться минут десять.

— Можете переодеваться, — сказал Павлов. Он то и дело советовался по-испански с одним из сопровождающих гидов. — Скоро приедут гости из правительства. А с ними и те, кого мы будем обучать.

Ладно, как скажешь. Рядом со спортзалом раздевалка.

Вполне современная. Я быстро натянул каратеги. Обвязался черным поясом. Так получилось, что из каратистов я тут один.

Со мной должны были поехать еще двое. Белоухов и Резников. Но не получилось. Белоухов почему-то не прошел.

А Резников заболел. В самый неподходящий момент вырезали аппендицит. Я его навестил в больнице. Пообещал сигару. Но тот сказал, что теперь уже бросил курить.