– Ненавидишь засранца? Смотри, как бы не втрескалась.

– Уж, поверь. Он точно не в моём вкусе. Противный до ужаса, – уверяла я , пока в замочной скважине не послышались ключи.

Веселье закончилось. Быстро смахнула крошки с дивана. Не дай, Бог, мама застукает, что съела бутерброды.

– Вера! Я должна надрываться с сумками? Где ты, лентяйка? – вся негодовала в коридоре, сразу поспешила на помощь.

– Прости, не слышала.

– Еще какие отговорки найдешь? Погоди, а что за крошки на губах. Я сказала подойди сюда ближе, – смотрела с полным недоверием. Мурашки пробежались по коже.

– Тебе показалось.

– Врать вздумала матери? Ты гляжу совсем не понимаешь, насколько заросла жиром? В твои года, я была миниатюрная. И следила за собой. А тебе плевать на кого похожа?

– Мама, я не ела вредной еды. Почему обвиняешь? – увиливала, стараясь оправдаться.

– Дуру из меня строишь? Ничего новый тренер из фитнес зала, уж поверь займется тобой. А сейчас бегом на кухню, выкладывать продукты. Хоть какая-то помощь, лоботряска, – снедовольством промолвила она. Казалось, она постоянно придирается ко мне и ищет недостатки.

Иногда даже не хочется с ней разговаривать. Выкладываю колбасу, и прочие деликатесы, даже слюнки потекли. А когда она зашла на кухню рискнула спросить.

– Мам, а зачем нам столько продуктов?

– Видимо, забыла про день рождения? Мы пригласили родственников! Поэтому в субботу будешь помогать нарезать салаты. Я запеку цыпленка! – обрадовала своими словами.

Вся окрыленная легла спать. Она готовила мне истинный праздник. Но правда выспаться нормально не дали. Утром трудилась как белка в колесе. Уставшая, мечтала присесть. Казалось, мама пригасила весь город. И когда я решила отдохнуть и залезть в социальные сети, мама буквально забрала мобильный телефон.

– Нет, она издевается! Я около плиты стою. Ради кого, Вера?

– Дай нашей дочери отдохнуть.

– А ты чего заступаешься? Вообще не можешь ей плохого слова сказать. Вера, ешь всё. А когда она в дверь перестанет пролазить, что будешь делать? Идиот, – постоянно скандалила с папой, который пытался исправить конфликт.

Я молча вытерпела ее нападки, и пошла отмывать гору посуды, закончив к полуночи. Честно не хочу отмечать свой день рождения. Да стукнуло девятнадцать. Мама повела в школу с девяти лет, якобы стеснялась , что ее дочь пухленькая. Целый год морила голодом, и когда более или менее

стала похожа на человека разрешила пойти в школу. Для нее всегда было важно мнение других. Боялась стать изгоем в обществе. Улеглась кровати, а за стенкой тихо. Шастает дегенерат. А вообще мне плевать, как и с кем он проводит свой досуг. Будто это важно, ворочалась, обхватывая подушку. И благо через несколько минут сон пришел. Проснулась, не переставая зевать. И начались бесконечные сборы. Сначала стол нужно было протереть, потом постелить скатерть.

Самое ужасное, перепутала ее. И на меня практически сорвали зло. Уже вся расстроенная, надела розовое платье в пол. Жутко некрасивое. Но мама сказала, что так скрою все недостатки фигуры.

Мечтаю о приталенной модели, а это сморится как на мешке. Гости уже все собрались в соседней комнате. И здесь появлюсь я.

– Верочка, с днем рождения! Как же выросла!

– Вы, наверное, хотели сказать. Как растолстела! – кинула злобный комментарий мама.

Честно пропал аппетит. Но больше всего расстроило другое. Все накладывали салаты с майонезом, и довольствовались мясом. А мне запретили это брать. Я жевала шпинат, практически глотая слезы. Папа изредка поглядывал, он у меня совсем не придирчивый.

– Дорогая, это неправильно, морить ребенка голодом. Неужели нельзя сделать исключение хотя бы сегодня.

– Чтобы она потом на шею села? Нет, уж. Я такой ошибки не совершу. Пусть пьет воду, и заедает овощами. Невкусно? Посоли! – разрушила мой праздник.

Но чаша терпения закончилась, когда она принесла бисквитный торт, и положила в тарелки всем гостям кроме меня. Устав терпеть всё это, заперлась в своей комнате и выбежала на балкон.

Смотрю на дождливую улицу, так больно. Не знаю куда себя деть. А потом вспомнила про пачку сигарет. Всё не решаюсь, но нужно поскорее с этим покончить. Нащупала зажигалку, и только ее зажгла, раздался голос, от которого чуть не поперхнулась.