– Угомонись, дебил?

– Спать ложись, а то перелезу через балкон и отшлепаю! – нарочно ее провоцировал, а у самого начали слипаться глаза. Сегодня вымотался. Скопилось много грязной работенки. Уже забыл, когда нормально отдыхал. Смотрю в потолок, и представляю ее лицо. Дура ищет в себе

недостатки, а их собственно нет. На утро услышал скандал. Мать читала ей нотации.

– Мой полы, а то совсем лодырь. Давай, чего смотришь? Может похудеешь! – старалась словесно ее унизить. Тогда предпочел тоже поиздеваться. Выглядываю, а наша расстроенная девочка возится с тряпкой.

– Весело, да?

– Ой, хмурая какая! Швабру давай!

– Слушай, я что безрукая? Не завишу от всяких бабников.

– Погоди, а с чего это ты решила, что я падкий на сучек. Ляпнул при первой встречи просто так. А на самом деле я люблю одну девушку, – на ее глазах начал выжимать тряпку, она даже удивилась.

– Прям сердце разбито.

– Конечно. Я ведь о ней думаю постоянно.

– Мне некогда слушать твои истории. Хочешь помогать. Мой сам! А то ещё посуду мыть. Мама, нарочно нагружает. Всё пытается напомнить какая я толстячка, – хмурилась, а ей совершенно это не шло.

– Да, брось. Смысл изнурять себя голодовками. Ты, итак, красивая.

– Болтай меньше. Лучше протирай, как следует!

– Ну я же не дебил. Просто так батрачить. Ты тогда меня поцелуешь,– преследовал только одну цель, поскорее соприкоснуться с ее губами.

– Уши развесил. Нет, конечно.

– Хорошо, сам это сделаю. И спорим, не станешь сопротивляться, —закончил с мытьем полов, и тогда просто не церемонясь прислонил ее к стене, где в считанные секунды ворвался в рот.

Страстно ее целую, заставляя жутко нервничать. И когда отдалился от нее, у нее изменилось выражение лица.

– Сбрендил? По-твоему девица легкого поведения?

—Да, не взрывайся обычный поцелуй, – желал снова его заполучить, как вышла ее мать.

Смотрела на меня не очень добрым взглядом, а потом сама затеяла разговор.

– Вы наш сосед, да? Странно, раньше тут жила пожилая женщина.

– Я ее племянник. Приехал поступать в университет. Вы не переживайте, вашей дочурке не помешаю, – предостерег, а то она чуть не сорвалась с цепи.

– Благодарю. Вы знаете, а ей собственно и некогда. Учёба скоро начнет посещать спортзал.

– Мама, ты меня спросила?

– Вера, во-первых, не перебивай. Хватит позорить нас. Или на выпускном желаешь выставить посмешищем? – унижала свою дочь, совершенно никого не стесняясь.

– Извините, вы слепая. Зачем ей худеть?

– Юноша, а вы в наши дела не влезайте, пожалуйста. Она у нас девочка послушная. И будет делать то, что ей велят, – терроризировала, показывая превосходство. Теперь понятно, почему у нашей девочки столько комплексов. Ей с детства внушали насколько она убогая. Стерпел хамство, настанет день и восстановлю справедливость.

– Хорошего вам дня! – скрылся за дверью квартиры, а за стенкой подслушивал.

– И давно ты с ним дружишь?

– Мама, он просто наш сосед.

– Этот парень очень странный, Вера. Старайся не общаться с ним, – желала настроить свою дочурку против. Великолепное семейство.

– Я говорю мы с ним не ладим.

– Правильно, дочь. Только неотёсанных грубиянов не хватало для полного счастья. Значит так, три раза в неделю будешь ходить на фитнес. И пока на весах не появится нужная цифра, даже не вздумай лопать вредную пищу. Понятно разъяснила? – держала всё под контролем, хочется выбить дверь в соседнюю квартиру и объяснить этой гордой мамаше. Как нужно обращаться с дочерью. Не проходит и минуты увидел угрюмую соседку. Напялила курточку и отправилась к лифту.

Специально проследил, где это она ошивается. Как выяснилось у них была булочная и наша красавица там трудилась, не покладая рук. Раскладывает выпечку. Самая настоящая рабыня. И всё было под контролем, но вдруг в здание забежала некая шпана. Очевидно, ее одноклассники.

– Что, поросячья рожа, хлеба дашь нам бесплатно? И печенья?

– Заплатите, слышите!

– Обеднеешь, уродина? Зато похудеешь. Ребят, теперь понятно почему она вся жирная. хомячит тут без конца. Угощайтесь, Булкина разрешает,– один из них перегнул палку. Уже не стерпел и тогда заявился, так, что они едва не наложили в штаны.

– Ты кого обокрасть хочешь, мразь? Положи всё на место.

– Вали, урод! Нас больше!

– Вам рожи поджечь? Просто облить бензином, и бросить спичку? Положите выпечку, – разговаривал я на повышенных тонах, и когда один гневный сукин сын вытащил деньги из кассы, и только хотел сбежать, я с размаху ударил в челюсть, от чего выбил зуб кретину.

– Псих, что устаиваешь? Ему же больно! – заступилась за него Вера.

– А воровать у бедной девушки можно значит?