моей жизни. Девственница между прочим. И не надо глядеть исподлобья, – отчаянно ему

заявила. И тогда хитрец ухмыльнулся.

– Что вы говорите, сударыня. Прямо чистая и невинная. Напяль мою футболку и спать. Я не

насильник, Вер!

– Обманываешь?! Еще кое-что ляпну. Твои глаза тоже красивые. Обещай, что не засунешь в гроб.

Боюсь до дрожи в коленях, – улеглась под одеяло, ощущая приятную слабость. – Как удобно. Но

мой живот снова урчит.

– Проголодаюсь, обжора?

– Да, очень хочу вафель, принесешь их? – шептала сонным голосом, а потом незаметно

вырубилась. На утро, возле столика обнаружила поднос. От аромата даже улыбнулась. Но потом

вся напряглась, ведь под одеялом оказалась голая…

– Засранец! Говорил же, что не тронешь! – вскочила, словно озверевшая стерва. Для меня честь

это не пустое слово. Осталось разобраться, он просто нагло мной воспользовался. Пьет чай и

ухмыляется.

– Извини, соседка. Оказалась слишком соблазнительной. Ворочался ночью. А потом такой

думаю. Телка на диване. А почему бы ее не трахнуть? И пока сопела, пристроился сзади. Не

обижайся, ладно, – болтал без сожаления. У меня округлились глаза.

– Хочешь сказать. Мы переспали?

– Конечно. Только не строй из этого трагедию, – сказал совершенно не жалея о содеянном

поступке, а у меня к горлу подступил комок обиды. Это подло.

Вспыхнула словно спичка, схватив подушку. Как треснула по голове, а нечего было вести себя

словно озабоченная скотина.

– Дура! Больно вообще-то!

– Говоришь. Не расстраиваться? Я планировала, свадьбу и да всё в торжественной обстановке. А

ночью член брутального парня, просто проник без спроса.

– Ну, да и ему очень понравилось в норке.

– Ненавижу!

– Врешь, – злорадствовал, и наши шаги произвольно привели в ванную. Клянусь, он точно

дождётся с размаху ударяю его еще раз. А это дебил включает душ. – Охладись, соседка! Не

нравится холодная водичка? Да, истеричка!

– Паршивец! Ай, прекрати. Совсем спятил? – визжала от неприятного ощущения. А после мы

начали сражаться на кафельном полу. В итоге баламут признался в том, от чего покраснела.

– Остынь, припадочная. Ночью у кого то случилось несварение желудка. И да, красавица

заблевала мою футболку. Так, что пришлось ее постирать.

– Господи! Какой позор. И как долго рвало?

– А я говорил не смешивать пиво с текилой. Нормально, не брезгливый! – ответил без единой

насмешки.

– Точно не распускал руки?

– Ну так легонько потискал. Шучу. Спать по пьяни не интересно. Завтракать садись, —

приподнялся со скользкого пола. Но только насладиться трапезой нам не дали. Раздался

тревожный звонок в дверь.

– Всё кажется пропала.

– Не дрейфь, я отмажу тебя.

– Степ, не знаешь мою маму.

– Ошибаешься. Давно раскусил, – с гордым видом решил встретить ее на пороге. Но у меня

столько смелости нет. Пожалуй, запрусь в ванной и буду стремительно выжидать. Практически

забилась в угол, мандраж не проходил. Она настойчиво звонила, терпение совсем не железное.

– Вы глухой, юноша?

– Музыка слушал. Чем обязан?

– Ну знаете ли. Вчера мало того заявились без спроса на наш семейный праздник. К тому же

похитили дочь. Требую объяснений, – говорила грубым тоном. Он всегда любила ругаться с

учителями, которые ставили плохие оценки. Для мамы затеять скандал проще простого.

– Вы бы по аккуратнее ругались со мной. Во-первых, зашли на чужую территорию. И хамить мне

не надо. Ваше прелестное создание совершеннолетнее. И с кем она шатается ее дело. А теперь

обсудим мой самой любимый пункт. Семейный праздник говорите. Где вы такое видели? Чтобы к

родной дочери относились хуже, чем к вшивой собаке? Или может я не правильно рассуждаю? —