— Возможно.

— Моя мать… Она любила отца. Хотя ей было непросто. С его-то характером. Но… еще тяжелее ей было быть королевой. Быть той, на кого может обрушиться следующий удар, чтоб добраться до короля. Она была надежным тылом, даже если не одобряла половину его действий. Но она… потрясающая. Я бы так не смогла. Она горевала, когда умер наш отец, но… мне кажется, что она и выдохнула. Стала даже моложе.

Я сидела удивленная историей о Сара и Шейле, о матери принцесс и мачехе Шафрана, о прямолинейности и искренности Шарлиз. Может ли замышлять что-то плохое человек, который так открыто все выкладывает? Жизнь всегда показывала, что нельзя отбрасывать подозрения. Даже если очень хочется.

— Ваша мать на заслуженном отдыхе, я полагаю.

— О, да. Надеюсь, что когда-нибудь она заведет любовника.

— Чего? — чуть не поперхнулась я.

— А что? Тайного… Хотя… кто из ее ровесников на это согласится? Никто, наверное. Но я бы хотела, чтоб она была счастлива.

— Вы…

— Смешная и странная? — улыбнулась Шарлиз с легкой грустью.

— Очень заботливая. И современно мыслите.

— Я знаю. Часто сталкиваюсь с непонимание. Потому и присела к вам на уши. Вы уж извините. Но наверняка, все что я вам говорю, вы воспринимаете вообще нормально. Вы же не выросли в предрассудках. А я… уже восемнадцать лет в этой стране.

— Вашей сестре двадцать, верно?

— Да. А Шафрану двадцать семь.

— Я знаю.

— Охрана, — закатила она глаза. — Вы все знаете?

— Нет, я же не горничная.

Шарлиз прыснула от смеха. А я отпила еще щербета. Мы проболтали еще о погоде, магазинах в Лероне, еде. Принцесса, оказывается, была тоже сладкоежкой и поделилась, что в ее покоях тоже можно найти много фольги от шоколада.

Шарлиз покинула мои покои, оставив меня наедине со своими мыслями. Ее приход был как нельзя кстати. Новая информация, нужно все обдумать. И никаких лишних мыслей.

Я погрузилась в паранойю и подозрения. Шарлиз, Сара, Лизери… может стоило упомянуть про случай на лошади и посмотреть ее реакцию? Нет… пока не стоит. Но к ней нужно присмотреться. Она такая… чересчур болтливая. Такие люди ведь в первую очередь подозрительны, а не те, кто молчит тихонько в тряпочку. Но стоило вспомнить ее юные светло-зеленые глаза, так похожие на глаза короля, что внутри меня как будто булыжником придавливало. Не хотелось ее подозревать.

Я приняла душ и переоделась к ужину. Время на часах приближалось к семи вечера. Я взяла телефон и написала смс королю.

«Где будет ужин?»

Ответом мне был стук в дверь, за которым последовало появление Шафрана у меня в комнате.

— Ваше величество!

— Привет! Я решил тебя не беспокоить сильно, ужин будет тут, чтоб тебе не пришлось никуда идти.

— Решили меня не беспокоить? — уголки губ у меня дернулись вверх. — И решили вторгнуться в мои покои? Точнее… это ваши покои, как и весь дворец.

Он стушевался от моей нападки, его плечи как-то поникли.

— Мы можем в столовую пойти, можем в мои покои, чтоб тебе далеко не пришлось ходить.

— Нет-нет. Все в порядке. Я просто пошутила.

— Пошутила? — он иронично поднял бровь.

Я слегка улыбнулась, чтоб расслабить обстановку и пожала плечами. Нам принесли блюда, при нас специалист по ядам их проверил и попробовал, а затем проконтролировав, что мы съели и ничего не случилось, покинул мои покои.

— Вы не ужинаете вместе с сестрой? — спросила я, откусывая от стейка.

— Я ее люблю, но порой Шарлиз бывает слишком много.

— Она заглядывала ко мне.

— Да, она успела оповестить меня.

— Мне не очень понравилась история с платьем.

— В смысле? Ты полагаешь, что из-за этой истории Сару не стоит рассматривать как кандидатку? Но… это же глупо?

— Ну, во-первых, не глупо. Ваша сестра права. Во-вторых, речь не об этом.

— То есть?

— Шарлиз — прелесть, очень милая, конечно.

— Но?…

— Но ее открытая позиция против Сары навевает на некоторые мысли. Она… — облизала пересохшие губы, внимательно следя за реакцией короля. Как он поведет себя, если я выскажу подозрения против его сестры. — Она могла бы организовать несчастный случай? Я про историю с лошадью. Она общается с Лизери.

— Общается, но они не в таких близких отношениях. Да и Шарлиз… не такая коварная. Она может вылить воду в лицо, дернуть за волосы. Впрочем, она почти так и сделала, когда мы забирали Шейлу из лагеря. Но старшая сестра остановила ее, сказала, что это ерунда и не стоит того.

— Неужели? А Шейла…

— Очень спокойная, она и мухи не обидит.

— И устроила вылазку ночью в лагере. В тихом омуте… кто знает, что водится.

— Шейла продолжает общаться с Сарой. Если бы она все еще была обижена… то не делала бы этого.