Я ознакомилась с программой завтрашнего вечера в сотый раз, и уже если честно не знала, чем себя занять. Чувствовала какое-то затишье перед бурей.

Вечером я поужинала с Шафраном, который опять странно поглядывал на меня, но я предпочла игнорировать его. Я решила прогуляться по дворцу и юркнула в секретный коридор, по которому обычно передвигается охрана. Я проходила мимо покоев семей девушек. Где-то из общей гостиной услышала легкий смех, кажется кто-то обсуждал туфельки и заколки.

Меня это все мало волновало. А вот женские разборки. Самое то!

Я остановилась около люка в стене, закрытого железной крышкой с прорезями, голоса слышались отчетливо.

— Я бы на твоем месте свалила отсюда, — раздался низкий голос Шарлиз.

— Но…

— Оставь ее в покое, сестра, — ответила незнакомая мне девушка. Я постаралсь посмотреть в отверстие, кто это. Девушка, очень похожая на сестру Шафрана… видимо…

— Шейла, как ты можешь продолжать с ней общаться? Она тебя предала.

— Что было, то забыто.

— Шейла в отличии от тебя более понимающая, Шарлиз. Моя семья… они бы…

— Для тебя «ваше высочество», — холодно отрезала та. — И мне плевать. Ты испугалась матери, я знаю. Но в моих глазах ты все равно остаешься жалкой трусихой. И я буду продолжать капать на мозги Шафрану, чтоб он тебя не выбрал.

Я увидела как она резко развернулась и покинула оставшихся девушек.

— Шейла… я…

— Все в порядке, Сара. Я не держу на тебя зла. Но Шарлиз в чем-то права.

— Что? — удивленно спросила девушка.

— Ты… очень правильная и боишься осуждения.

— Моя репутация безупречная.

— Королева — не та, у кого безупречная репутация. А та, кто стойко отражает удары по ней. Не только по репутации, а по жизни. А ты, правда, боишься собственной матери. А там тебя нельзя боятся. Никого.

Рядом со мной раздались шаги, стук каблуков. Я стала оборачиваться, слыша последнюю фразу Сары.

— Я справлюсь, ведь мой муж будет король. И я не могу отступить. Родители возлагают на меня большие надежды.

Я услышала усталый вздох, и девушки пошли, кажется, дальше по коридору. А передо мной стояла женщина лет сорока, может старше, но выглядела она молодо. Только в глазах была вековая усталость. Ее каштановые волосы были разбавлены в некоторых местах сединой, она не скрывала ее. Не подкрашивала, не убирала в прическу. Нет, она показывала свое серебро, венчающее голову. Она была невысокой, с темно-карими глазами, полными губами, одетая в длинное строгое бордовое платье из бархата.

— Не знала, что тут еще кто-то шастает и подслушивает, — усмехнулась она.

— Ваше… — я склонилась в поклоне, не понимая какой титул использовать к бывшей королеве.

— Можно просто госпожа Кариопа, — ответила она низким голосом, напомнившем мне Шарлиз и Шейлу.

— Я — Николетт.

— Я уже слышала, из Нуринии.

— Да.

Я застыла, рассматривая бывшую королеву, не знала куда себя деть. И немного улыбнулась.

— Моя дочь права, — вдруг сменила она тему. — Королева — это первый человек, который под ударом. Ей не пристало прятаться за короля, ей нужно быть надежным тылом, крепостью, скалой.

— По-вашему, у Сары не получится, госпожа Кариопа?

— Она испугалась маленького выговора. А как она отреагирует, если на приеме на нее выльют кислоту?

— Кислоту?

Кариопа поцокала языком и сняла одну из длинных перчаток. Я ахнула, увидев, что кожу правой руки искажают шрамы.

— Два года после свадьбы, — усмехнулась она. — Кажется, тогда был конфликт с Эфоносом. Кто-то пробрался во дворец на торжественный бал. Они не хотели убить. Лишь запугать Зирана, пусть спит спокойно его душа.

— Сочувствую.

— Я никогда не понимала, что было раньше. Яйцо или курица.

— А? — я сощурилась, не понимая метафоры.

— Деспотизм, тирания, агрессивная внешняя политика. Это родилось как ответ на угрозу внешнего мира или сначала была угроза, в следствии которой был создан режим Зирана? Ответа нет.

Я молчала. Что я могу сказать жене покойного короля? Да, он был тираном. Ну нет. Я такого даже с Шафраном не позволяю.

— Первые седые волосы появились еще до брака. Когда убили мою лучшую подругу, я была здесь при дворце, воспитывалась вместе с ней. Отклоняла все предложения о замужестве, веря, что смогу ее защитить. Но не смогла, она взяла с меня обещание заботиться о ее оставшемся сыне, часть детства которого прошла на моих глазах. Я не защитила ее. Да и могла ли? Королева сама должна уметь себя защитить.