Олег нацелил трясущийся указательный палец на существо.

— Ты кто? Белочка?

Существо фыркнуло.

— Скажешь тоже, белочка! Домовая.

Ответ прозвучал где-то в голове, а странный мутант не соизволил даже рта раскрыть.

«Точно, белочка!» — шарахнула по голове догадка. — «Но откуда? Ведь сколько месяцев уже насухую»!

Олегу стало жарко. Он нашарил кухонную тряпочку и принялся вытирать внезапно вспотевший лоб.

— Ну чего нервничаешь-то? — снова прозвучало в голове. — Говорят тебе: домовая. И не крути головой, здесь никого кроме нас двоих нет. Да куда ты? Я прямо перед тобой сижу. Вот же ниочёма!

Олег поглядел на сидящую перед ним неведомую зверушку и осторожно протянул руку. Домовая моментально отпрыгнула на полметра.

— Но-но, без шалостей! Не люблю.

— А ты это… того… настоящая? — решился, наконец, задать вопрос Олег. — Не привидение?

— Вот еще! — обиделась было домовая, но ненадолго. — Ладно, так и быть, вот, убедись.

Она наклонила голову, подставляя длинное ухо.

— Давай, проверяй!

Олег осторожно прикоснулся. Ухо было горячее, покрытое короткой, приятной на ощупь шерсткой.

— Ну что, убедился? Поверил?

— Угу. Но ведь…

— Что «ведь»? — передразнила домовая. — Ну да — с детства, поди, внушали, что это всё бабкины сказки, что домовых не бывает и прочую ересь.

— Угу, — опять кивнул Олег.

— Вот же филин! — внезапно развеселилась домовая. — Всё «угу» да «угу».

Гимназист вдруг решился на вопрос:

— А почему ты такая?

— Какая такая?

— Ну… я всегда думал, что домовые — они вроде маленьких таких человечков, только обросших шерстью.

— А-а! Ну домовые — они действительно такие. А я — домовая. Чувствуешь разницу?

— Домовая? — глупо переспросил Олег и еще более глупо хихикнул. — Так ты что, девочка?

— Ну наконец-то, сообразительный ты наш!

— Издеваешься? — взбеленился парень.

— Не, нисколечко, — домовая тут же сдала назад. — Просто ты так забавно выглядел, что просто не было никаких сил удержаться. Ну ладно, не обижайся. Давай лучше чай пить.

— А домовые разве чай пьют? Я слышал, они больше по молоку. Помнится, им даже блюдечко на полу оставляли.

— Не, не пьют. Им человеческая еда вообще не нужна. Но молоко… молоко вкусно, да.

И Домовая умильно облизнулась, продемонстрировав аккуратный розовый язычок.

— Ну чего ты сидишь? — принялась она теребить Олега. Все от стресса отойти не можешь? Ну так и быть, давай, я тебе чай заварю.

Олег только успевал головой крутить. Чайник сам собой вырвался у него из рук, кипяток плеснул в заварник и тут же выплеснулся в мойку. По кухне стремительно летали предметы: заварка насыпалась, ополаскивалась, заливалась кипятком, а под конец с крючка спикировало полотенце и обмотало заварник вместо традиционной купеческой куклы.

— Ничего себе! Ну ты даешь! — только и смог выговорить Олег.

— Да что там! — разошлась домовая. — Ты ведь бутербродов хотел? Сейчас, обожди пять сек.

Захлопала дверца холодильника, по кухне замелькали ножи, продукты, разделочные доски. И вскоре на блюде посреди стола высилась горка бутербродов с сыром и колбасой. Перед Олегом стояла кружка с чаем, а вся ненужная посуда уже была вымыта, вытерта и стояла на своих местах.

— А себе?

— Так я чай не пью.

— Тогда молока налей. В холодильнике целый пакет.

Домовая вздохнула.

— Не могу. Для себя ничего брать не могу. Только для хозяев дома.

— А если я тебя угощу?

— Тогда совсем другое дело!

Вскоре за столом сидели Олег и домовая. Олег заедал стресс бутербродами, которые, в свою очередь, запивал вкуснейшим чаем. А девочка-домовая, похожая на кошку в овечьей шкуре, без спешки лакомилась молоком из голубого блюдечка и жмурилась от удовольствия.

Мало-помалу между ними завязалась беседа.

— Домовая, ты откуда здесь взялась? — спросил Олег.

— Я-то? — Переспросила домовая. — Я тут всегда жила, с того момента, как этот дом построили. Тут поначалу аптекарь жил с семьей, вот у него и поселилась. Солидный мужчина, серьезный. И дом себе под стать отгрохал.

Дом был довольно старый, и стоял на этом месте не меньше сотни лет. Это внушало.

— А почему я тебя не видел? — продолжал допытываться парень. — Я ведь здесь не первый месяц обитаю. Все углы пересмотрел. Уж наверняка нашел бы.

— Не нашел бы. Домовые прятаться умеют. Если мы не хотим показаться, никто не увидит. А еще я в спячку впадала, а в этом состоянии мы и вовсе оказываемся на границе мира. Вроде бы еще здесь, но как бы уже и нет.