— Вот, сударыня, — указал на Олега охранник, — он может вас проводить и всё показать. А мне, как я уже говорил, покидать свой пост запрещено.

Девушка кивнула, подошла к Олегу и вежливо представилась:

— Елизавета Филькина, Хабаровск.

И протянула для пожатия узкую маленькую ладошку.

Олег поставил пакеты со скарбом и провизией на пол, вытер ладонь о штаны и, осторожно пожимая девушке руку, представился в свою очередь:

— Олег Песцов, Воронеж.

— Очень приятно, — произнесли они одновременно и так же одновременно рассмеялись.

Знакомство состоялось.

— На «ты»? — начхав на этикет, предложил Олег.

— На ты, — утвердительно тряхнула головой Елизавета.

— Ну, тогда пойдем. Но сперва мне нужно вот это всё, — Олег указал на свою поклажу, — закинуть к себе в комнату. А потом я с чемоданами помогу. Если получится, конечно.

— Не парься, — успокоила парня Филькина.

Она сделала несколько жестов над самым большим чемоданом, потом взяла его за ручку и потащила за собой с такой легкостью, словно это был ридикюль. Или, на крайний случай, футляр со скрипкой.

— Было бы предложено, — пожал плечами галантный кавалер и двинулся вперед.

На втором этаже он взмахнул рукой:

— Там дамские апартаменты. Насколько я понимаю, ты из девчонок первая, стало быть, выбираешь себе лучшую комнату. Но я уже проверял: с виду они все одинаковые. Ну всё, устраивайся. Я к себе. Третий этаж. Чао!

И направился вверх по лестнице.

Ушел. Наглец! Елизавета Филькина не очень привыкла к такому обращению. Обычно мальчики постоянно крутились рядом с ней, спорили за её внимание и наперегонки выполняли любое поручение. Там, в Хабаровске, на такую ерунду, как подъем багажа в комнату, Лиза не стала бы тратить ману. Она просто пару раз улыбнулась бы окружавшим её юным кавалерам. Но, может, в Воронеже приняты несколько иные манеры поведения? Она недовольно фыркнула, от расстройства запихала чемодан в первую попавшуюся комнату и пошла за следующим.

Олег поднимался по лестнице в хорошем настроении. День прошел максимально продуктивно, все поставленные задачи выполнены, впереди — отдых и ужин. Незначительный инцидент с девочкой из Хабаровска слегка развлек, но не более того. Да, организм выбросил в кровь все положенные гормоны. Да, кровь послушно прилила к соответствующим местам. К счастью, плотные джинсы ограничили жалкие попытки подросткового тела продемонстрировать даме свою симпатию. А взрослое сознание опытного в подобных вещах мужика цинично констатировало: бабец вдувабельный, но геморройный. Чтобы соблазнить избалованную домашнюю девочку, придется потратить массу сил и средств. Ладно бы еще силы, их много. Но средства у Олега ограничены, а потому, если станет совсем невтерпёж, лучше обратиться к профессионалкам. Дешевле выйдет. Опять же, последствия…

С этими мыслями новоиспеченный гимназист Санкт-Петербургской гимназии для одарённых закатился в свою комнату. Не успел он поставить пакеты на пол, как они опустели. Зато полки в шкафах заполнились, вода налилась в чайник, штепсельная вилка вставилась в розетку, кнопка включения нажалась, а сыр, хлеб и колбаса отчасти превратились в аппетитные даже на вид бутерброды. Сами же пакеты аккуратно сложились и легли на предназначенное для них место.

— Спасибо, Милка! — Олег от души поблагодарил домовую. — Ты просто прелесть.

И принялся наливать молоко в голубое блюдечко.

— Я честно выполняю договор, — мурлыкнула довольная домовая.

Но было видно, и она даже не пыталась это скрыть, что делает свою работу не только по обязанности. Наверное, чувство благодарности доступно и нежити. По крайней мере, одной домовой — так уж точно.

Когда Лиза Филькина закончила разбирать багаж, было уже совсем поздно. Горничных и прочих служанок в гимназию не допускали, так что девушке впервые в жизни всё пришлось делать самостоятельно. И, как следствие, не всё получилось. Вернее, не получилось почти ничего. Вешалки с платьями с грехом пополам повисли на перекладине в платяном шкафу, и это было почти победой. Бельё кучей высыпалось в ящики комода, и эти ящики даже удалось закрыть. Штаны и футболки были с трудом запиханы на полки всё того же шкафа, но дверца после этого нормально закрываться не хотела. Для разнообразных дамских мелочей пришлось придумывать места. А мест этих в сравнительно небольшой комнате было не слишком много. В общем, после завершения трудов комната больше походила на захламлённую кладовку. Да и чемоданы отказывались помещаться ни на шкаф, ни под кровать.

Лиза выбилась из сил и почувствовала себя очень маленькой, слабой и несчастной. И очень, очень голодной. Как назло, с собой у неё не было ни крошки еды, если не считать половины шоколадки. Магазины в это позднее время уже вряд ли работали, а отправляться ужинать в кафе или ресторан в одиночку было совершенно невозможно: это же смерть для репутации! И тут она вспомнила. Вспомнила восхитительный запах полукопчёной колбасы, который исходил из многочисленных пакетов того наглого мальчишки. И рот мгновенно наполнился тягучей голодной слюной.

Лиза сглотнула, старательно отгоняя от себя назойливое воспоминание. Но тут желудок совершил предательство: он жутко заурчал. На пустом этаже это рычание, кажется, даже отдалось эхом. Караул! Девушка настойчиво гнала от себя мысли о еде, а организм коварно подбрасывал одну за другой картинки тонко нарезанной, одуряюще пахнущей колбасы на резном блюде, ломти свежего мягкого хлеба, розовые пластики ветчины и еще кучу всевозможных вкусных штучек.

Спустя недолгое время Филькина поняла: еще немного, и она просто-напросто захлебнется слюной. Интересно, тот мальчик, как его… Олег Песцов, он уже лег спать? А если нет, будет ли уместным её столь поздний визит? И позволяют ли правила приличия приличной барышне просить еду? А-а-а! К черту, к дьяволу все приличия! Она рискует не дожить до утра, а потому пойдет и спросит. И от неё не убудет. Нет, если, конечно, молодой человек уже лёг в постель, она не будет его беспокоить. Но если нет… И перед глазами вновь замелькали соблазнительные картинки разнузданного пиршества.