Пастухов стоял ни жив не мертв, надеясь только на то, что весь запал высочайшего гнева выльется на столь кстати подвернувшегося Орлова. А император продолжал:

— Интересно, знал ли Орлов о находке заранее? А если знал, то это уже не личная неприязнь, а государственная измена. А ты, видать, мышей не ловишь. Пацана ни за что прессуешь, а настоящих врагов в упор не замечаешь.

Это было по-настоящему страшно, когда государь переставал кричать и начинал говорить ласковым, вкрадчивым голосом.

— Значит, вот что, пока ещё генерал: чтобы Орлов был у меня здесь через полчаса. В любом виде. Песцов — через час. Где у нас не хватает начальника отделения ИСБ? Кажется, в Анадыре? Не дай тебе Предки сегодня ещё раз облажаться, завтра же поедешь новое место работы осваивать. А если мне хоть раз еще придется за твои выкрутасы перед людьми публично извиняться, ссылкой не отделаешься!

Первухин побледнел настолько, что по чистоте цвета вполне мог соперничать с мелом.

— Марш! — рявкнул Петр, и генерал на деревянных ногах вышел из кабинета, понимая, что удержать в себе удалось далеко не всё.

Глава 17

В подвалах службы имперской безопасности и не только

Видимо, есть справедливость на этом свете. По крайней мере, изредка она случается. Где-то высоко-высоко провернулись тугие шестеренки государственной машины, и пошла писать губерния. В дверях допросной щелкнул, открываясь, замок, и в комнату почти вбежали «злой» следователь и врач.

Человек в белом халате, едва глянув на Олега, нахмурился и выдал в адрес следака:

— Изверги! Парня ко мне в кабинет. Срочно! Бегом!

И, хотя Песцов был вполне в состоянии ходить, пара человек в черной форме подкатили каталку, уложили гимназиста на мягкий клеёнчатый матрасик и двое в черной безопасниковской форме повлекли агрегат следом за стремительно удаляющимся доктором. Бегом, как и было приказано.

В кабинете врача было, по крайней мере, тепло.

— Раздевайтесь, юноша. — сказал врач. Вон там, за ширмой, душ. Пока вы моетесь, вам принесут новую одежду взамен испорченной.

Что-то знакомое, где-то Олег это уже слышал. Ну что ж, помыться ему совсем не помешает.

Через десять минут Песцов, в новом белье от кутюр прошлепал на кушетку.

— Где это вы так отметились, молодой человек? — поинтересовался доктор. — Серьезных повреждений у вас, насколько я вижу, нет. Но выглядите вы так, словно вас не меньше часа крутили в бетономешалке.

— Скорее, в камнедробилке, — проворчал Олег.

— Мешалка, дробилка — никакой разницы. Ничего, сейчас я всё это поправлю.

Врач профессиональными, выверенными движениями принялся творить конструкты. Синяки и ссадины исчезали буквально на глазах.

— Прекрасно, юноша, — оценил врач свою работу. — Теперь перевернитесь на живот

И добавил секунд через десять:

— Замечательно. Теперь вы полностью здоровы. Вот ваша одежда, облачайтесь и боец проведет вас в столовую.

Это была хорошая новость: поесть тоже не мешало.

Одели Олега с иголочки. Строгий тёмно-синий костюм был словно пошит специально для него. Конечно, скорее всего, подогнали что-то из готового, но мастер явно постарался на славу. Парень машинально сунул руку в нагрудный карман и с удивлением обнаружил там новенькую расческу. Пару-тройку раз провел расческой по волосам в ритуальных целях и поспешил следом за приданным ему в сопровождение бойцом.

Столовая была скорее похожа на небольшое кафе для высших офицеров. По крайней мере, еда была намного лучше, чем в гимназической столовой. Лучше даже, чем в полюбившейся некогда воронежской кафешке. Одно только мешало насладиться… наверное, все же, ужином: сопровождающий стоял рядом и слишком явно торопился. Да, в такой атмосфере трудно быть гурманом. Олег невольно ускорился, быстренько скидал пищу в желудок и следом за безопасником почти бегом отправился в путешествие по лестницам и коридорам. Заблудился он уже на втором повороте, и самостоятельно найти выход сейчас не смог бы даже под угрозой смерти.

Сопровождающий довел его до высокой, белой с золотом двери в богато отделанном коридоре. Рядом с дверью стояла охрана. Парочка в такой же черной форме, но плюс к этому в броне и с оружием. Боец мельком глянул на часы и ощутимо выдохнул: успел. Спустя еще минуту подошел седоватый подтянутый мужчина неопределенного возраста в парадном мундире ИСБ с большими звездами на золоченых погонах.

— Начальник Имперской службы безопасности Илья Андреевич Пастухов, — представился генерал. — Я прошу прощения за самоуправство моих подчиненных, слишком ревностно относящихся к службе. Думаю, некоторая сумма компенсации, которая сейчас появилась на вашем счете, сможет отчасти пригасить неприятные воспоминания о времени, проведенном в нашем ведомстве.