Точнее, вообще никто. Светочка с Кристиной поплачут и забудут. Директриса будет беспокоиться только о том, что в приюте организуют проверку и могут лишить её места.

А вот Бернард, он действительно будет чувствовать себя виноватым, если меня вдруг забьют до смерти в клетке. Он, наверное, единственный из учителей интерната, кто искренне ратует за своих подопечных. Остальные просто получают жалованье.

Ненароком вспоминаю, как строится печать Убеждения, но тут же запрещаю себе её делать. С тренером так нельзя. Он хороший мужик, с ним надо по-честному.

— Послушайте, ваша светлость. Я сам виноват, что туда полез. Не удержался от любопытства, да и деньги мне были нужны. Я почему-то сразу решил, что там можно заработать.

— Нюх у тебя, Котов, как у настоящего кота, — хмыкает Бернард. — Заработать там можно, если готов рисковать.

— Я готов. И, как я уже сказал, хочу помочь вам разобраться с долгом.

— С чего такое благородство?

— Вы сделали меня сильнее, тренер. Я вам за это тоже должен. Такой круговорот долгов в природе, — рисую в воздухе круг, усмехаясь. — Тем более, я тоже в накладе не останусь. Мне ведь будут платить?

— Только за победы.

— Значит, буду побеждать, — улыбаюсь я.

Приходим к договорённости, что тренер позволит мне участвовать в ещё одном бою. Для начала. Ну а дальше, как он сказал, посмотрим. Хотя не знаю, чего тут смотреть — по мне, прекрасный способ заработка для того, кто умеет драться и не имеет других перспектив.

Ведь серьёзно, что я могу, кроме боев и магии? Куда пойду после интерната? На железную дорогу работать? Нет уж, нафиг.

Я уже решил, что хочу попробовать себя в охоте на Изнанке. Убивать чудовищ — занятие по мне. Но для того, чтоб подойти к этому делу с толком, нужен какой-никакой бюджет. Для начала потребуются хотя бы удобная крепкая одежда, хорошая обувь, оружие какое-нибудь… Да много всего необходимо в таком опасном деле.

Так что подпольные бои — вполне подходящая ступенька к вершине.

В прошлой жизни я начинал примерно с того же самого. Тоже дрался на потеху каким-то бандитам. Правда, лет мне было поменьше, чем Ярославу, и биться приходилось на ножах и палках.

Поэтому буду считать, что могло быть и хуже.

Пожимаю Бернарду руку и собираюсь было пойти на уроки… А потом думаю — ну их к серрангам. За партой тоже можно медитировать, конечно, но вот чертить сигил не получается. Всё время отвлекают. Лучше отправлюсь в кабинет музыки и как следует поиграю, чтобы накопить энергии. А потом найду местечко потише и займусь сигилом.

Так и поступаю. Любови Павловны на месте нет, ведь музыкальные занятия проводятся после основных уроков. С дежурным получается договориться — вру, что меня отпустили с уроков, дабы я готовился к новогоднему концерту.

Размеренная игра на рояле и последующая концентрация приводят к тому, что я заканчиваю третий из пяти необходимых символов сигила. Остаются ещё два. Когда закончу, то смогу поглощать вдвое больше маны, чем сейчас. Надо, кстати, успеть достаточно укрепить ядро и каналы, а то их разорвёт к едрене фене.

Ох, ну сколько же работы у тебя, Ярослав Алексеич!

Хм. А интересно, откуда у меня отчество? Раньше не задумывался, но ведь это значит, что известно имя отца Ярослава.

А кем вообще были мои родители? Надо разузнать. Хотя бы так, любопытства ради.

Может, узнать у Кота? У того гигантского шерстяного увальня, который назвал себя моим богом. Уж он-то, наверняка, должен знать!

Снова начинаю медитировать, отыскиваю связь с божественным мурлыкой. Но не могу попасть в его пространство, как в тот раз! Пытаюсь несколько раз, но на пути как будто бы стена. Образно говоря, конечно.

Понимаю, в чём дело. Ленивый Кот закрыл мне доступ. Он не воспринимает меня как достойного последователя и общаться не хочет. В прошлый раз просто выгнал, а потом, видимо, запер проход.

Что ж. Придётся доказать Коту, что я чего-то стою и со мной надо считаться. А пока есть другой вариант разузнать о родных.

Отправляюсь на встречу со Степаном Карповичем. Задаю вопрос насчёт родителей ему, и ведун внезапно расцветает:

— Ты знаешь, я ведь тоже хотел заняться этим вопросом!

— Зачем? — недоверчиво изгибаю бровь.

— Ну как же! Часть исследования. Ведь надо как следует изучить не только тебя, как подселенца, но и тело, в которое ты попал… Только так я смогу понять… — Степан вдруг осекается. — В общем, да. Я пороюсь в архиве, попробую что-нибудь узнать.

— Что вы сможете понять? — беззаботно спрашиваю.

— Какие здешние факторы могли повлиять на твоё перерождение именно в этом теле. Это же не может происходить случайно! Должны быть вещи, которые влияют.