— Это ещё почему?

— Ты же будешь работать не полную смену, — улыбается Маргарита. — Можешь рассчитывать рублей на пятнадцать в неделю.

М-да уж, копейки… Да и сто десять рублей в месяц — так себе жалование. Неужто кто-то всю жизнь пашет за такие деньги? Это как надо себя не уважать, чтобы влачить подобное нищенское существование?

Я уверен, что любой, если отбросит сомнения и жалость к себе, способен на большее. Уж я-то точно способен.

Но, пожалуй, всё же соглашусь. Работёнка не пыльная, а утро перед уроками у меня всё равно свободное. Глядишь, подружусь с поварами, кормить будут лучше. Мне не помешает больше питаться, чтобы наращивать мышцы.

— Ладно, согласен.

— Тогда надо кое-что подписать, — улыбается секретарша и встаёт. — Сейчас…

Поворачивается к стеллажу с документами и тянется к верхней полке. Маргоша верна себе — одета в белую блузку и короткую чёрную юбочку, которая так славно обтягивает упругую попку. А когда она встаёт на носочки, юбка задирается, почти показывая спелый орешек.

— Давайте помогу, — мгновенно оказываюсь рядом.

Секретарша чуть ниже меня. Поэтому, встав на носки, без проблем достаю нужную ей папку.

— Спасибо, Ярослав, — улыбается она.

Ух, как от неё приятно пахнет. А эти изумрудные глазки за стёклами очков — чистые драгоценности, которыми я готов любоваться вечно. И как приятно, что она назвала меня по имени.

Не спешу отходить. Дистанция между нами максимально короткая. Ещё чуть-чуть, и прелестные персики коснуться моей груди. Смотрим друг другу в глаза, усиливая напряжение, а потом я делаю шаг навстречу и сгребаю Маргошу за талию, прижимая к себе.

— Ярослав!.. — выдыхает она. — Ты что?

— Ничего, — шепчу и наклоняюсь, обдавая шею девушки горячим дыханием. — Делаю то, чего мы оба хотим.

— Ах, Ярик… Подожди!

Отрицательно мычу, покрывая гладкую шейку поцелуями. Мои пальцы одну за одной расстёгивают пуговки на блузке Маргариты. Запускаю руку под ткань, касаясь тёплой нежной кожи и чувствую, как дрожит Марго. Не от страха, отнюдь — от желания, которое всеми силами сдерживает.

— Ты никому не скажешь? — спрашивает она.

— Нет.

— Тогда иди сюда!..

— Уже здесь, — с улыбкой подхватываю секретаршу и усаживаю на стол.

Стараясь не шуметь, утоляем сексуальную жажду друг друга. Одновременно быстро, боясь спалиться, и нежно. Довожу Маргошу до экстаза, а потом разряжаюсь сам.

— Как давно я этого хотела… — шепчет она, когда всё кончается.

— Меня? — ухмыляюсь.

— Нет, вообще, — улыбается Маргарита. — Тебе не понять, но долгое отсутствие близости, оно… вгоняет в уныние.

Да уж, мне такое чувство незнакомо. Марго не знает, насколько точно угодила в цель. Я всегда умел найти подходящую даму, способную скрасить мой вечер. Или ночь. Утро, день… Неважно. В общем, женщинами никогда не был обделён. С юных лет, как только мой дракон проснулся, если понимаете, о чём я.

Секретарша отходит, наливает стакан воды из графина и жадно, залпом выпивает. Поправив причёску и очки, поворачивается ко мне, как ни в чём не бывало:

— Надеюсь, ты понимаешь, что произошло.

— О да, — широко улыбаюсь.

Маргоша меняется в лице, превращаясь из улыбчивой красавицы в злобную стерву. От такой внезапной метаморфозы у меня аж холодок по спине пробегает.

— Всё не так радужно, как ты думаешь! — строго говорит она. — Я — дама из дворянского рода, племянница барона. А ты, простолюдин, только что меня изнасиловал и обесчестил!

Сегодня у нас целый гарем из симпатяшек! Сонечка (за такую милашку и подраться не грех), Кристина и пара портретов злобной Маргоши.

Глава 16

Не выдерживаю и смеюсь.

— Кто ещё кого изнасиловал! Ты так на мне скакала, что чуть стол не сломался.

Губы Маргоши изгибаются в плотоядной улыбке:

— Да? И кому, по-твоему, поверят? Человеку благородной крови или безродному сироте?

Надо признать, тут она права. Даже разбираться никто особо не будет. А я, к сожалению, оставил пару следов в виде засосов рядом с грудью Марго. Ну как удержаться от того, чтобы не впиться губами в эти персики! Да и она мне здорово спину расцарапала, и грудь тоже. Вполне сойдёт за улики в стиле: «Я отбивалась как могла, но этот рыжий негодяй повалил меня на стол и изнасиловал!»

А-а, дерьмо.

— Ну и какого хрена тебе надо? — отбрасывая всякую вежливость, спрашиваю.