Праздник проходит весело, пока внезапно на нём не появляется сама Королева Ужаса. Августина Филипповна, то есть.

— Котов! — рявкает она и тут же мягко добавляет: — С днём рождения. За мной! — снова резко командует.

Смахивая с губ крошки от пирога, выхожу в коридор, где директриса отводит меня в сторонку и спрашивает:

— Ты в последнее время много общался со Степаном Карповичем. Скажи, ты знаешь, куда и зачем он отправился?

— Не знаю, — решаю на всякий случай соврать. — А что?

— Пришла весть о его гибели.

Опачки. Вот это поворот…

Августина говорит что-то ещё, а я киваю, делая вид, что слушаю. Даже что-то мычу в ответ. Сам лезу в духовное пространство, проверить.

Всё так. Печати Клятвы разрушены. Этому не может быть других объяснений, кроме того, что один из носителей мёртв. Понятное дело, что не я. Хотя…

Могла ли печать разрушиться после моей гибели на Изнанке?

Не, вряд ли. Сигил сохранился, значит, и печать Клятвы должна была уцелеть. А значит, ведун мёртв.

Что же случилось? Неужели роду Мурлыкиных не понравилось, что Степан Карпович копается в их семейном древе?

— Отчего он умер? — перебиваю директрису.

— Там странная история, Котов, — поджав губы, хмурится та. — Он не умер, его убили. Официально ограбление, но не всё так просто. До меня дошли слухи, что он встречался с каким-то дворянином, и в тот же вечер погиб.

Встречался с дворянином, значится… Ну, мне этого достаточно.

Снова ныряю в духовное пространство.

— Что такое, хозяин? — сонно спрашивает Люсиль. За последнее время альбиноска набрала немного сил и стала выглядеть почти мило.

— Ничего. Подожди.

Отыскиваю точку, которая говорит о том, что наложенная на кулон покойного оракула Метка всё ещё работает.

Прекрасно. Раз там было типа ограбление, значит, кулон тоже забрали. И я смогу найти тех, кто это сделал и во всём разобраться.

Не то чтобы я горю жаждой отомстить за Степана Карповича. Но то, что его убили, говорит о многом. О том, например, что я действительно бастард дворянского рода. И эти дворяне сильно против, чтобы кто-то это доказал.

А когда мне что-то запрещают, я вдвойне этого хочу!

— Августина Филипповна, — твердо говорю. — Я хочу написать заявление на досрочный выпуск.

Всё, хватит, наигрался. Пора отправляться во взрослую жизнь и делать взрослые дела…

Начну с того, что завоюю положенное мне дворянство.