— Нагрянуть без предупреждения, а?

— Да. А потом, мне кажется, что лучше уж отойти в сторону. Дженнифер планирует некое мероприятие, так лучше, если меня поблизости не будет.

— Мне очень жаль, но Леонора считает…

— Что там эта сучка считает? — Джино повысил голос. — Что ее драгоценная дочка пустится в моем присутствии во все тяжкие? Что я — дрянной мальчишка? Ну так скажи ей от моего имени, скажи, что она смердит — я ясно выразился? Смердит.

Коста молча кивнул.

Джино вышел из дома.

На этот раз он остановился не на вилле у Джейка. Он снял для себя огромный особняк в Бель Эйр, принадлежавший некогда теперь уже всеми забытой звезде немого кино.

Он вселился в особняк вместе со своими телохранителями и развлекался тем, что заставлял маршировать перед собой целые когорты стройных и подтянутых девиц. Все они выглядели безупречно, но очень скучно. Каждая мечтала о том, чтобы начать сниматься в кино. Дожидаясь претворения мечты в жизнь, они время от времени заваливались в кровать к тому, кто, по их мнению, мог хоть чем-то им в этом помочь.

Он съездил в Лас-Вегас и посмотрел, как идут дела на строительстве «Миража». Дела шли ходко. Придраться было не к чему.

Приехавшая к нему Пиппа Санчес бесшумной походкой расхаживала по особняку, подобно дикой, смертельно опасной кошке. Держа свое слово, она в подробностях рассказывала Джино детали частной жизни Парнишки. До сих пор все шло нормально. Джейк не воровал. Пока.

В конце дня Пиппа сбросила в спальне Джино белоснежное платье и с акробатической ловкостью предалась утехам любви.

Джино стало интересно, знает ли Парнишка, на какие штуки она способна? Он надеялся, что да.

— Тебе стоило бы заняться фильмами, — как бы между прочим заметила Пиппа. — Денег у тебя хватит. Чего ты ждешь?

Идея неплоха.

— Подыщи мне сценарий. Если он придется мне по вкусу — не откажусь.

Впервые за время их знакомства он увидел на ее лице улыбку. Почему она улыбнулась? Он что, предложил ей роль?

Пятнадцатого сентября Джино связался по телефону с одной из своих нью-йоркских секретарш, велел ей отправиться к Тиффани и купить самый большой аквамарин в оправе из золота с бриллиантами. Продиктовал он и текст поздравления. «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ. ОН НИКОГДА НЕ ЗАТМИТ БЛЕСК ТВОИХ ГЛАЗ».

Раскрыв сафьяновый футляр и прочитав записку, Мария расплакалась. Нового в этом ничего не было — после отъезда Джино она плакала каждый день.

Сидя около бассейна, Джино размышлял о девушке, которой исполнился сегодня двадцать один год. Он вспоминал ее лицо, ее кожу, глаза, ее тело и исходивший от него аромат.

В шесть часов вечера он поднялся на борт самолета, летевшего по маршруту Лос-Анджелес — Нью-Йорк.

Вопрос, правильно он поступает или нет, нимало не интересовал его. Как не интересовало и то, что у Леоноры может начаться истерика, а Коста никогда больше, возможно, не заговорит с ним.

Джино знал, что ему необходимо, и был исполнен решимости добиться своего.

Кэрри плакала несколько дней — пока слезы не кончились. Затем, охваченная слепой яростью, она ворвалась в ресторанчик, где ежедневно во время обеда появлялся Энцо Боннатти. Не обращая внимания на повскакивавших со своих мест охранников, Кэрри едва не перевернула стол, за которым он сидел.

— Мне нужен мой ребенок. Ты меня слышишь? Мне нужен мой сын! Когда его украли, ты сказал мне, что разыщешь его. Ну, где же он'? Я объяснила тебе, кто его украл. Твои люди говорили с девчонкой, которая смотрела за мальчиком. Где он? Почему его до сих пор не вернули мне? Прошло уже шесть дней! Я плачу тебе за охрану… Мне нужды действия!

Телохранители уже оправились от изумления и крепко вцепились в обе ее руки.

— Шевелись, чернушка! — прикрикнул на нее один из них.

— Где мой маленький мальчик? — продолжала кричать она прямо в лицо Энцо, крошившему кусок хлеба и делавшему вид, что не замечает ее. — Мне нужен мой ребенок! И, если его не можешь найти ты, я иду в полицию. Ты слышишь? В полицию. Там я расскажу все…

Телохранители под руки выволокли ее из ресторана. Энцо бросил взгляд на свою спутницу, грациозную танцовщицу из какого-то шоу. Пожал плечами.

— В жизни никогда ее не видел. Вечно со мной случается что-то странное.

Без всяких церемоний Кэрри запихнули на заднее сиденье принадлежавшего Боннатти автомобиля, отправив одного человека к хозяину машины узнать, что делать с этой истеричкой.

— Поедете к ней, запрете ее там в комнате, я подъеду после обеда, — почти не разжимая губ проинструктировал он посланного.

На свете нет ничего хуже, чем иметь дело с истеричной шлюхой. Может, пора сплавить ее из города куда подальше — у него и в Южной Америке есть связи.