— Ну как же так, — расстраивалась она. — А я слышала, твой Барух всё понимает лучше людей.

— Он опытней. И на три недели старше.

Тут Кьяра хихикнула. Но я сурово продолжил.

— Не рассказывай ему, почему нужно убрать эти пленки, и сколько вы заработаете на синем золоте. Он этого не поймет.

— Но мотивация?!

— Кьяр, ну не финансовая же! Ты думаешь, он знает, что такое деньги? Даже если предположить, что им вообще что-то нравится, хотя я бы поискал другое слово, то оно будет, скорее, из области ощущения собственной крутости. Или синхронии — когда все вместе побеждают.

И мы попробовали еще раз. И еще раз. И в конце концов под руководством Кьяры Барух 2 сожрал все пленки дочиста, не оставив никаких кусков на стенах. Теперь какое-то время они могут спокойно работать.

От чая я отказался, все-таки очень хотелось попасть к Илье, который ждал меня еще к обеду.

К дому я подъехал ближе к вечеру, зато мы с Ильей сваяли не одного, а целых трех крокодилов. Двух я забрал, а одного оставил ему для дальнейших экспериментов.

Свет горел и в маленьком домике, и у нас, что значило, что архитектор благополучно прибыл. Из окна тянуло чем-то мясным и вкусным, что, интересно, Котий решил готовить к приезду архитектора? И как того зовут? Я, похоже, забыл.

Но неожиданно у плиты обнаружился не Котий, а Драк. Он задумчиво помешивал фасоль в здоровенной кастрюле, одновременно откусывая копченую колбасу от тонкого батончика.

— А… э…, — только и смог сказать я.

— А, это ты! Если голодный, налей себе чаю. Или колбасы вон возьми. Это еще надо час тушить. Видишь ли, кассуле, — Драк заглянул в планшет с открытым рецептом и поднял его проекцию перед собой для удобства, — требует длительного приготовления. У меня только что образовалась корочка, и это значит… значит… надо добавить бульон, да, точно, и еще час тушить.

— Что случилось? — осторожно поинтересовался я. — Почему ты готовишь?

— Во-первых, потому что я могу, — сердито ответил Драк. — Во-вторых, потому что никто кроме меня. Котий в невменяемом состоянии, тебя нет, а незнакомому человеку я и яйца сварить не дам. Никому нельзя верить.

— Прекрати заговаривать мне зубы! Что случилось!?? — уже почти заорал я.

— В принципе ничего такого, с чем бы мы не справились. Но если коротко, в данный момент у нас нет денег.

— Как нет? — я достал из кармана телефон и проверил счет. — Есть.

— Эти есть, — согласился Драк. — Всё, что на Домино, всё с нами. Но тут, как ты понимаешь, немного было. У нас заблокированы счета на Меркаторе. А у Котия еще и его брокерский счет. И не только он не может продавать-покупать свои… как это? акции? структурные ноты? ерунду вот эту коммерческую. Но мы еще и не можем получить деньги за фиррий. Они застряли там все.

— Только мы? Или все домайнеры?

— Только мы, — подтвердил Драк.

— Охренеть, — только и смог сказать я.

***

Роман Николаевич мрачно окутывал Балакирева клубами дыма.

— Про заблокированные счета Котия я знаю, — сообщил он конструкту. — И уверен, что ты знаешь, как это вышло.

Балакирев начал рассказывать. Неко, который здорово помог нашему миру, когда так удачно перехватил контроль над Ремоут БФ, предсказуемо привлек внимание Института справедливого развития. И сам Неко, и Балакирев ожидали расследования именно этого кейса, Балакирев даже подобрал нужную команду юристов, чтобы оказать встречную помощь нашему неожиданному союзнику. Однако Институт поступил хитрее и зашел с другой стороны. Комиссия по биржевой торговле обвинила Неко в инсайдерской торговле из-за какой-то мелкой сделки трехмесячной давности. За это ему пригрозили лишением лицензии и заблокировали брокерский счет до окончания расследования.

В комплект господа из Института подали жалобу в Министерство безопасности с обвинением в попытке разрушить их связи с миром Домино, который они как раз собирались направить в сторону правильного понимания магических стандартов. То есть, на путь истинный. И в связи с этой жалобой личные счета Неко заблокировали тоже. Так выглядела предыстория в изложении Балакирева.

— Это предыстория? — уточнил Роман Николаевич.

— Конечно. Мы же еще не подошли к Котию, — подтвердил Балакирев.

— Действительно, — кивнул Управляющий Домино.

— Но этого им показалось мало, — продолжил конструкт. — И они решили сымитировать банковскую ошибку и отравить жизнь еще хотя бы некоторым домайнерам. Котий выглядел идеальной целью. Неко — Элур.

— Я догадался, — перебил его Роман Николаевич.

— А ну да, вы, люди, очень чувствительны к именам, а тут так прозрачно. Ну да, Неко — Элур, Котий — тоже Элур. Они кузены. И имена у них начинаются одинаково — с цифры 123. Чтобы накрыть обоих как бы случайно, заблокировали все счета Элуров с именами, которые начинались с этих цифр. Неко на самом деле зовут 123!!845888, а нашего Котия, как ты помнишь, 123!!845777.