Хорошо, что я в кроссовках. И хотя мужчина определенно источает ауру дружелюбия и странного расположения, я немного настораживаюсь. Снова мельком оглядываюсь на Олега, но тот успокаивающе кивает и идет следом.

Я облегченно выдыхаю.

И вот мы подходит к толпе.

Сначала наше появление остается как будто незамеченным.

Но вот — первое приветствие.

Вот — первые улыбки при виде Олега и настороженные кивки — при моем.

На этот раз Должанский не торопиться озвучивать ни мое имя, ни мой статус, да и Вячеслав Юрьевич окончательно “берет меня в оборот”. Зачем-то к столу потащил, за котором сидит разве что пару дам почтенного возраста, да трое ребятишек лет 10–12.

— Какое винцо предпочитаете, Танечка? Белое? Красное? А может, что покрепче?

Ведет старик себя как хозяин. А хозяину отказывать нельзя.

— Белое сухое, пожалуйста, — улыбаюсь я мягко и почти мгновенно получаю свой “заказ”.

— Вы уж простите старика, Танечка, — соловьем продолжает разливаться Вячеслав Юрьевич, внимательно следя за тем, как я делаю малюююсенький глоток, — Так приятно увидеть новое и свежее лицо! Да еще и такое премиленькое! Как там у друга нашего Пушкина? “Она звалась Татьяна!” Вы кем Олежику приходитесь? Подруга? Невеста? Ну, это и не важно, на самом деле! Уже то, что Олег сам приехал, да и с собой такую красавицу привез — уже великое достижение!

Говорливость мужчины, конечно, немного напрягает. Но все-таки больше смущает скрытое за ней щепетильное изучение.

— А еще мне кажется, я где-то вас видел, — продолжает упрямо болтать Вячеслав Юрьевич, — Виноградиком, кстати, угощайтесь! Или вот — бутербродиком! Как, говорите, ваша фамилия? Карпова? А по батюшке?

— Сергеевна, — отвечаю я спокойно, а сама старательно пытаюсь унять невесть откуда взявшуюся нервозность. Расспросы мужчины начинают напрягать еще больше. Они еще и внимание людей привлекают, и несколько человек невзначай так подходят, прислушиваясь.

— Татьяна Сергеевна, ага, — старик несколько раз кивает, — Замечательно! Просто замечательно! Вы закусывайте! Закусывайте!

— Ну что ты к девочке пристал, Слава! Спасу от тебя нет! — спешит ко мне помощь откуда не ждали. Это к нам степенно, но колоритно так подплывает необъятных размеров дама с благодушным выражением круглого лица. Глаза смотрят внимательно и пытливо — совсем как у Вячеслава Юрьевича, — а губы улыбаются мягко и ласково. Немного старомодную пышную прическу украшают широкие седые пряди на висках, а пышную грудь — многочисленные воланы белой, в черный горох блузки. — Здравствуйте, деточка! Вы простите Славу — он до разговоров охоч, но вреда от него никакого.

— Ну что вы, — я мирно улыбаюсь женщине и слегка наклоняю голову набок, — Большое спасибо за прием. К сожалению, я никого не знаю… А где Олег?

— За парнишу своего не беспокойся, — толстушка берет меня под руку, и уже она тащит меня куда в сторону, — И на мужа моего не сердись. Очень уж он любит новых людей. А если это знакомые Олежика — так и вовсе, под лупой рассматривает. Вон он! С Женечкой! Меня, кстати, Нэлли зовут. Женечка мой сын. Он-то мне про вас, Танечка, и рассказал.

— Правда? — я удивляюсь. Чего интересного он мог там рассказать? Я ведь ничего не говорила — так, пришла в ресторан вместе с мужчиной, посидела тихонечко.

— Правда-правда, — Нэлли подтянула меня к себе, и я оказалась почти прижатой к ее пышной груди, — Олежек же бобылем ходит после развода — у него в голове одна работа. Про друзей не вспоминает. Женщины рядом нет. Жалко парня. И вот ты — такая красивенькая. Такая молоденькая. А где вы с Олежиком познакомились?

Неожиданный переход на “ты” меня не удивил — судя по всему, люди тут простые и без заморочек. Хотя, конечно, так самонадеянно говорить об этом нельзя. А вот продолжившийся допрос, но уже новым “следователем” обеспокоил. Зря я обрадовалась спасению в лице женщины… Рано обрадовалась.

— Случайно встретились, — уклончиво отвечаю я, — А вы давно Олега знаете? А то он ничего не рассказывает.

— Олежик парень скрытный — это да, — с легкостью подхватывает тему женщина, — Поэтому все так и обрадовались, что он наконец-то приехал. Мы хоть и не связаны кровными узами, но все равно семья.

Последнее слово, сказанное Нэлли с какой-то особой интонацией и смыслом, неожиданно укололо меня. Куда-то под самое сердце, заставив невольно поежиться.

— Можно было, конечно, на бывшую его сослаться, — внезапно замечает женщина, заставляя меня задуматься, — Бывшие вообще имеют тенденцию даже после развода капать мужикам на мозг. Но Ленка-то за бугор укатила давно и дочек с собой прихватила, жизни Олега никак не мешает. Так что тут дела в его характере, не больше, не меньше. Тебе, деточка, тяжело с ним, наверное?

— Ну что вы, нисколько. Олег… Он хороший.

— Что правда, то правда. Несмотря на всю свою напускную строгость и холодность.

— Напускную?

— Ну конечно! Знаешь, какой это был резвый и эмоциональный мальчик? Не без выкрутасов, конечно. В истории всякие влезал нехорошие. Потом, конечно, за ум взялся. Женечке помог на ноги встать, за что ему большое спасибо…

И зачем она мне все это рассказывает? Странно как-то.

Но на этом наша непростая беседа, к счастью, оказалась окончена — мы с Нэлли подошли к Олегу, который в окружении небольшой группы людей внимательно слушал эмоциональную речь высокой и очень красивой молодой женщины в простом голубом платье с широким красным поясом и яркой вышивкой по воротнику в тон. Темно-русые волосы у нее были убраны в незамысловатый и небрежный пучок, но выбившие пряди очень мило обрамляли аккуратное лицо с пухлыми губами и большими яркими глазами.