— О Кэссиди позаботились, — прорычал он. — Её привлекли к ответу.

— По законам оборотней. Не по моим. Ты и Леди Салливан выразились предельно ясно. И вы были правы. Это точно та же ситуация, но наоборот. Я могу и сделаю всё возможное, чтобы найти мужчину, напавшего на твою вампиршу, но любое наказание для него будет определяться человеческими законами.

Его пальцы сжались вокруг карты памяти, и его хватка сделалась крепче. Затем Лукас разжал ладонь обратно.

— Я понимаю.

Я знала, что он понимал; меня волновало лишь то, принимал ли он этот факт. Мне непросто было смириться и отпустить Кэссиди… а ведь я едва знала Тони. Но сейчас я мало что могла сделать со своими опасениями; придётся поверить Лукасу на слово.

— Хорошо, — я забрала карту памяти, и наши ладони соприкоснулись. Я вновь поразилась разряду, который ощутила от касания, не говоря уж о жаре обнажённой кожи Лукаса. До начала работы в Отряде Сверхов я полагала, что вампиры холодные на ощупь. Лицо Лукаса не выражало ничего, кроме боли от потери его вампира.

— Её звали Мойра, — сказал он. — Ей было пятьдесят семь лет. Её обратили, когда ей было двадцать пять. Я знал её на протяжении долгого времени. Найди того, кто ей навредил, Эмма. Может, её смерть была несчастным случаем, но нападение на неё — нет.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — это всё, что я могла обещать на данный момент.

Лукас кивнул.

— Я знаю. Спасибо, — он встал. — Мне пора. Обычно церемония для вампиров проводится через двадцать четыре часа после кончины. Мне надо проследить за подготовкой.

— Её похоронят? — спросила я, по-прежнему держа в уме расследование загадочного исчезновения тела Джулиана Кларка и разговор с Альбертом Финнеганом.

— Нет. Мы считаем, что огонь очищает. Её тело будет кремировано по вампирским обычаям, — он помедлил. — Почему ты спрашиваешь?

Я аккуратно выбирала слова.

— Я только сейчас возвращалась в офис, потому что встречалась с гулями.

На губах Лукаса промелькнула тень улыбки.

— Их наклонности… интересны. Вампирские тела не дают гулям насыщения, так что хотя бы мы избавлены от данной проблемы, — он окинул меня долгим взглядом. — Могу себе представить, сколько у тебя вопросов насчёт гулей. Я слышал про молодого оборотня… Джулиан, верно?

— Да. Это его отец меня застрелил.

Выражение его лица ожесточилось, но Лукас никак это не прокомментировал.

— Я могу восполнить пробелы в твоих познаниях. Я достаточно хорошо знаю гулей, лучше большинства сверхов. И нам нужно обсудить несколько других вопросов. Я могу поведать тебе больше деталей о Мойре. Я также пообщался с Кеннеди. У него появились некоторые наблюдения о тебе, которые не помешает изучить поподробнее.

Например, тот факт, что теперь я намного сильнее, чем была до своей первой смерти.

— Хорошо, — сказала я. — Дай мне знать, когда тебе будет удобно.

— Сегодняшний вечер подойдёт. Можно поговорить за ужином. Похоронная церемония Мойры к тому моменту завершится, и мне не помешает отвлечься. Я заберу тебя от твоей квартиры в семь, — он поколебался. — Если ты не против.

Я решительно выбросила из головы комментарии Лизы. Лукас скорбел. У него явно нет никаких потаённых мотивов.

— Идеально, — сказала я. — Тогда увидимся.

***

Когда Лукас ушёл, я сделала кофе и написала список, расставив приоритеты дел, затем вставила карту памяти в свой компьютер. Открыв видеофайл, я приготовилась к тому, что мне предстояло увидеть. Хоть детектив полиции, хоть нет, я не имела иммунитета к боли и страданиям… и даже рада этому. В день, когда такие вещи перестанут меня задевать, мне надо будет увольняться.

В Соединённом Королевстве было больше камер видеонаблюдения, чем в любой другой европейской стране. В одном лишь Лондоне имелась одна камера видеонаблюдения на каждые четырнадцать человек. Существовали строгие законы, запрещавшие использование записей в дурных целях, но большая часть камер всё равно принадлежала не правительству, а частным заведениям и гражданам. Как только видео начало воспроизводиться, я поняла, на что смотрю. Лукас, несомненно, выследил владельца камеры и убедил передать запись. С его почти волшебными вампирскими навыками манипуляции это наверняка не составило проблем.

Я отпила кофе и подалась поближе к монитору.

Я не узнавала улицу, но, похоже, что камера располагалась позади ресторана. Вскоре вампирша Лукаса появилась в кадре, размахивая пакетиком со знаменитой эмблемой «Харродс». На её лице было неподвижное, отсутствующее выражение задумавшегося человека; не было даже проблеска тревоги, когда позади неё показался мужчина в капюшоне. Чувствуя дрожь в руках от воспоминания о нападении и моей первой смерти, я поставила кружку с кофе и постаралась не забывать дышать. Я преодолела большую часть той травмы, но воспоминания всё равно иногда атаковали в самый неожиданный момент.