Теперь ее голос звучал совсем негромко, приютившись в тихой силе.

– Так вот, Макс, – сказала она. – Тебя забудут.

Камера подошла еще ближе, молния сверкала на заднем плане.

Ее голос сделался чуть слышным.

– Потому что в моем мире есть не только я.

По команде ударила молния: лицо Холли укрупнилось во вспышке ослепительного белого света.

– Там есть я и моя дочь.

Последнюю реплику она проговорила почти шепотом. В тихости ее голоса было что-то жуткое, но я услышала, что Зандер недовольно фыркнул. Секунды через две он пробурчал:

– Стоп.

– Стоп! – крикнул Скотт.

На площадке все расслабились, напряжение спало.

За моей спиной хихикнул Хьюго.

Зандер что-то резко говорил Скотту на ухо – с явным неудовольствием. Я сидела рядом с ним на кресле Сильвии, прямо перед монитором, на котором по-прежнему был крупный план Холли, хотя запись не шла.

Если я смотрела на саму Холли, то она была маленькой, хрупкой фигуркой, одиноко сидящей в темноте, свесив с крыши тонкие ноги. Но если я смотрела на монитор, то ее лицо заполняло весь экран, вневременное и безупречное, даже когда она старалась быть незаметной.

Я пригляделась. Лицо Холли было мокрым от фальшивого дождя, и кто-то дал ей полотенце, чтобы она могла утереться между дублями. Но я мельком увидела другую влагу, блестевшую на ее коже и стекавшую по ее лицу. Слезы.

Вдруг она бросила взгляд в сторону, вытерла щеку и кому-то улыбнулась. Камеру загородил Клайв, вошедший в кадр, чтобы поправить ей макияж.

Я призадумалась. Холли плачет на площадке.

Да, конечно, сцена была трудная, но я раньше ни разу не видела, чтобы она плакала – если этого не требовала роль. Вот только в тот момент по сценарию персонажу Холли полагалось торжествовать, едва ли не злорадствовать. А не ужасаться и не горевать.

Тревога о Холли вдруг меня переполнила, но к ней было не подступиться. На этой крыше она казалась такой недосягаемой – хотя на мониторе я видела ее крупным планом.

– Так, Холли, – говорил Скотт. – Первый дубль был неплохой, для начала. Можем еще раз попробовать – только можешь последнюю реплику сказать погромче? Тебя под конец почти не было слышно, а ведь Кэти тут должна чувствовать себя победительницей.

Холли кивнула.

– Ладно, – сказала она тусклым голосом.

Я видела, как она, дожидаясь начала съемки, придала своему лицу спокойное выражение, вернула на него профессиональную маску.

– Сначала! – крикнул Скотт.

– И-и-и… Мотор!

Холли отработала еще пятнадцать дублей, каждый раз вкладывая в свои реплики немного другую интонацию. Но чувство все время было на месте – под самой поверхностью голоса – и грозило выплеснуться наружу.

После каждого дубля Зандер раздраженно фыркал.

– Сейчас отлично было, – сказала я после пятнадцатой попытки.

Зандер посмотрел на меня так, как будто я вообще не должна была высказывать своего мнения в его присутствии.

На шестнадцатом дубле Холли изменила ритм речи – сознательно или бессознательно.

– Потому что в моем мире есть не только я.

Камера надвинулась на нее, и я увидела, как она вдыхает и делает паузу, словно ее что-то застигло – какая-то невыраженная боль. И наконец:

– Там есть я и моя дочь.

Но пауза Холли все сбила. Молния ударила раньше и не совпала с ее словами – а реплику эту она тогда произнесла, пожалуй, лучше, чем во все предыдущие разы.

Зандер безмолвно закипел от злости и сорвал с себя наушники. Скотт посмотрел на него с приглушенной опаской.

– Холли, какого хера? – процедил Зандер сквозь зубы.

Дженис, наша помощница режиссера по сценарию, оторвала взгляд от своей папки.

– У нее усталый вид, – заметила она. – Может, перерыв?

– У нас этого уже шестнадцать дублей, – напомнил ему Скотт.

– Нет-нет. – Зандер упрямо покачал головой. – Все она может, выделывается просто. А этот кадр оставим, пусть будет.

Скотт был готов повысить голос, но Зандер встал и ринулся к фальшивой крыше.

Все смотрели. На площадке Зандер почти никогда не вставал со своего кресла.

Он стоял под Холли и тыкал в нее пальцем. Все слышали его голос. Он был не слишком громким, но полным сосредоточенной злости.

– Черт возьми, Холли, зачем ты сделала паузу? Ты пропустила молнию.

Холли огрызнулась, что было на нее не похоже.

– Зандер, я пытаюсь играть. Если я хочу сделать паузу перед этой репликой, то у меня должна быть возможность сделать паузу. Я не могу все время подчиняться твоей сраной машине-молнии.