Я понимаю, какое подозрение должна вызывать у Тома. Типичный кающийся виновный из какого угодно криминального фильма, дергающийся на допросе.

Сейчас же расскажи ему, а не то лишишься всякого доверия.

Под этой раковиной так и стоит неоткупоренной эта блестящая бутылка “Моэта”. А под ее тяжелое стекло засунута неприметная записка от Хьюго.

“Напоминание о наших приятных встречах и кинематографических успехах”.

Я достаю из кармана телефон и снова включаю автоответчик. Слушаю сообщение, оставленное неделю назад.

Привет, Сара. Это Хьюго – я, похоже, снова чуть-чуть тебя не застал. Послушай, я понимаю, что прошли годы, но иногда… эти годы и нужны, чтобы оценить человека, который по-настоящему заслуживает признания. Ты слишком талантлива и слишком предана своему делу, чтобы не поработать у нас снова. Как со мной связаться, ты знаешь.

Было время, много лет назад – а может быть, и два месяца назад, – когда я могла бы немедленно, самым жалким образом откликнуться на такое сообщение. Вот так вот, как нечего делать, предлагают вернуться в обойму. Мои грехи будут смыты, мое положение в киноиндустрии восстановлено.

Но я не откликнулась. И через несколько дней получила еще одно сообщение, мрачнее по тону; говорил он негромко.

Сара, это Хьюго. Я еще вот что хотел сказать. Если ты с кем-нибудь общаешься, с какими-нибудь журналистами, – я был бы очень осторожен. Пресса любые твои слова может вывернуть наизнанку. А… ты же знаешь, что ты знала тогда. Не веди себя так, как будто ты совсем уж ни при чем. Тебе ведь защититься надо.

Вкрадчивое британское произношение, голос, которого я никогда больше не хотела слышать. Десять дет спустя он по-прежнему вызывает у меня холодное отвращение.

Но даже выслушав это второе сообщение, я все равно решила поговорить с Томом Галлагером. Почему?

Значок мусорной корзинки на экране телефона манит меня. Меня тянет удалить сообщения, но я останавливаюсь.

От них тоже может быть толк.

А потом я понимаю: если Хьюго Норт, человек, на котором уйма успешных фильмов, масса роскошной деловой недвижимости и проекты, стоимость которых сейчас составляет три миллиарда восемьсот миллионов долларов, не поленился несколько раз попробовать связаться со мной, Сарой Лай, скромной преподавательницей безвестного местного колледжа, то он, наверное, весьма и весьма испуган. Может быть, в правде, которой я располагаю, и есть какая-то сила.

Я слишком хорошо его знаю, и внешняя сторона дела мне головы не заморочит.

Когда я раздумываю об этом, по-прежнему не зная, что делать, мой взгляд падает на подоконник. Там стоит фотография в рамке, на ней я и трехлетняя Элис, смотрит на меня, восторженно сморщившись, – а рядом толстянка, которую мама подарила мне два года назад, когда я въехала в эту квартиру. Овальные упругие листья блестят в слабом дневном свете.

– Принесет тебе удачу и процветание, – сказала она, тщательно направляя его на север, к грязной вентиляционной шахте моего дома.

Фыркаю: ирония так ирония. Много счастья он мне принес, ничего не скажешь.

Еще раз глубоко вздохнув, я снова наполняю стакан водой и выливаю его на землю в цветочном горшке.

Хер с ним.

Хватит прятаться.

Ты победил, Том Галлагер. Услышишь все до конца.

Расшифровка разговора (продолжение):

Сильвия Циммерман, 16.45

тг: Назвали бы вы тогда “сырьем” Холли Рэндольф?

сц: Слушайте, если вы это записываете – пожалуйста, но публично цитировать меня в связи со всем этим нельзя. (Пауза.) Холли Рэндольф могла бы им быть, будь она девушкой другого склада. Девушку похлипче запросы Хьюго поломали бы и все, она превратилась бы в его игрушку или что-то в этом роде. Но Холли была сильная… Поэтому мы ее на эту роль и взяли. (Пауза.) Я ничего такого не слышала – что она спала с Хьюго или что между ними хоть что-то такое было. А если она с ним спала, то была очень осмотрительна.

тг: Как вы думаете, что произошло с Холли во время съемок “Яростной”?

сц: У меня нет оснований подозревать, что произошло нечто неподобающее. Фильм-то для нее ого-го сколько сделал – в смысле карьеры. Сомневаюсь, что ей было на что жаловаться.

тг: Как вы думаете, могло ли случиться так, что… некое происшествие было замято, а вы об этом не прослышали?

сц:Я не прослышала? Я все-таки была продюсером этого фильма. (Пауза.) Но, как я уже говорила, это фильм, это Хьюго. Все возможно. А меня во время съемок часто в Лос-Анджелесе не было. Так что да – наверное, небольшая вероятность есть.