– Ого, – сказала я, не зная, что еще сказать, но и поражаясь тому, что человек может так мало весить. Здесь, в Голливуде, где на углеводы было наложено табу, я была пятидесятишестикилограммовой пухляшкой. Я посмотрела на актеров в помещении, но единственной молодой женщиной среди них была Холли, и я была уверена, что она весит больше сорока пяти килограммов.

– Искренне сочувствую.

Рейчел очень мило себя со мной вела, когда была помладше, да и подростком никогда не забывала о вежливости и здравом смысле. Но нарочно морить себя голодом ради… Я покачала головой, ничего не понимая.

– Я ужасная мать, – констатировала Сильвия.

– Что? Нет, это не так, – сказала я.

– Нет, правда, – продолжила она. – Ну как же я не заметила, что моя родная дочь больна? А Нейтану этой осенью документы в университеты подавать… Слушай, я не могу тут оставаться. Мне нужно завтра лететь в Нью-Йорк.

Я была потрясена. С начала предпроизводства Сильвия уже дважды возвращалась в Нью-Йорк, но чтобы продюсер улетал за неделю до начала съемок – это казалось крайностью, даже безответственностью.

– Не могу так бросить детей. Я им сейчас нужна.

Ты на фильме сейчас нужна, подумала я. Я не представляла себе, как она будет продюсировать фильм, находясь в трех часовых поясах от съемок.

– Но ты же вернешься, правда? – спросила я.

Сильвия ответила не сразу. Просто посмотрела на меня.

– Ну, все зависит от Рейчел, от того, в каком она состоянии.

Я попыталась это осмыслить.

– Погоди, ты что, можешь вообще не вернуться?

Она взглядом велела мне говорить потише.

– Это не исключено. Только не разболтай Зандеру с Хьюго, у меня с ними и так неприятностей хватает.

– Серьезно?

Вдаваться в подробности Сильвия не стала.

– К тому же я и оттуда много чего делать смогу. Просто – я не могу называться матерью и смотреть, как моя дочь одна с этим справляется. Будет у тебя своя семья – поймешь.

Я кивнула, но внутренне ощетинилась. Снова этот снисходительный тон.

– А еще у меня есть ты. – Она мне улыбнулась. – Мне придется передать часть своих обязанностей тебе, Сара. И я не сомневаюсь, что ты блестяще с ними справишься.

При этих словах на меня нахлынула радость. И возбуждение. Наконец-то оказаться в роли продюсера, здесь, в Лос-Анджелесе, и заведовать целым фильмом стоимостью в пятнадцать миллионов долларов.

– Ты же вроде всегда этого хотела, да? – спросила Сильвия.

Смутившись, я не ответила. Неужели мои амбиции так бросались в глаза?

– Сара, я на тебя полагаюсь – проследи, чтобы на съемках все шло гладко. Если вылезут какие проблемы – держи под контролем. И Зандера с Хьюго без присмотра не оставляй. Сама знаешь, что это за люди.

В голове у меня мелькнул образ: я нюхаю кокаин с грудей хихикающей Кристи, а Хьюго и Зандер восторженно ревут перед толпой.

– Не беспокойся, Сильвия, – сказала я. – Все сделаю.

Я посмотрела на нее, как я надеялась, ободряюще. Но в мою душу закралось сомнение: а вдруг я многовато на себя беру? Я прогнала эту мысль. Я буду на высоте. Да и вообще, разве весь шоу-бизнес не строится на таких вот судьбоносных случаях? Дублер наконец-то выходит к огням рампы.

– Сильвия, Сара, вы еще ничего не выпили.

Я увидела, что к нам направляется Хьюго с двумя бокалами шампанского в руках. Он осуждающе покачал головой.

– Что подумают наши актеры – что наши продюсеры не умеют веселиться?

– Да мне просто нужно было Саре два слова сказать, – оправдалась Сильвия: голос как какая-то ровная, гладкая поверхность.

– Пошли. – Хьюго широко мне улыбнулся. – Сама знаешь, у нас так дела не делаются. Сперва пей, потом говори.

Когда все выпивали после читки, Сильвия по очереди подошла ко всем главным членам съемочной группы и рассказала о непредвиденных обстоятельствах, требовавших ее возвращения в Нью-Йорк. После меня она подошла сначала к Зандеру, потом к Хьюго, Сету и исполнителям главных ролей. Я видела, как она извиняется перед Холли, а та, улыбаясь, качает головой.

Стоя в другом конце комнаты, я без труда догадалась, что означает мимика Холли, а потом попыталась скрыть любопытство, сделав большой глоток и набрав пригоршню овощных чипсов. (Картофельных чипсов на голливудских мероприятиях не бывает никогда, потому что у всех на уме здоровое питание.)

– Сара, – Хьюго с заговорщическим видом приблизился ко мне. – Как тебе нравится Лос-Анджелес?

Хьюго превосходно умел себя вести на людных сборищах: каждый присутствующий чувствовал, что получил свои пятнадцать минут внимания от этого знаменитого миллиардера. Зачастую это создавало какой-то фундамент доверия, близости, свежеиспеченное приятельство. Но я, пораженная новостями Сильвии, не была готова говорить ни о чем, кроме каких-то мелочей лос-анджелесской жизни. Я гадала, какие у нее с ним и Зандером неприятности.