– Ну, тут, м-м, совсем не так, как в Нью-Йорке, – ответила я. – Все еще привыкаю, но погода мне нравится.

Тут я приврала. Лос-Анджелес часто казался мне огромным адским бетонным колодцем из парковок, торговых центров и автострад, жестоко и непредсказуемо усиливавшим жару.

– Я англичанин. Мне сам бог велел любить Лос-Анджелес за погоду.

Я издала обязательный смешок.

– Послушай, – Хьюго посмотрел на меня своими зелеными глазами. – Я понимаю, что новости Сильвии тебя, наверное, потрясли и что у вас очень хорошие рабочие отношения. Но, как бы ужасно ни было то, что с ее дочерью… Ты же понимаешь, что для тебя это идеальный случай?

Я уставилась на Хьюго.

– Что вы хотите сказать?

Он улыбнулся и сделал полшага ко мне.

– Помнишь наш разговор в Нью-Йорке? Я вижу, как ты много работаешь, Сара. И – вот, пожалуйста, твой шанс. Ты можешь внести свою собственную лепту в создание фильма как и. о. продюсера.

Я кивнула, но ничего не сказала. Меня в дрожь бросило оттого, как точно Хьюго прочел мои мысли. И я очень хорошо понимала, в каком напряжении меня держит постоянное грозное присутствие Сильвии.

– Я думаю, когда Сильвии не будет, ты сможешь по-настоящему расправить крылья, показать нам, на что способна Сара Лай.

Я подумала о свободе, которую это сулило, о том, что не придется согласовывать каждое решение с Сильвией, боясь вызвать ее гнев или неодобрение.

– А мы в Лос-Анджелесе, и всей киноиндустрии не терпится узнать, что там со следующим фильмом Зандера. Для тебя это прекрасный случай обзавестись связями, стать послом компании. Нашей компании. Ведь это ты будешь здесь возглавлять работу над фильмом.

Я отпила шампанского. Слова Хьюго вызвали у меня в воображении образы: я широким шагом вхожу в офисы крупных агентств и студий, болтаю с журналистами из “Вэрайети” и “Голливуд репортер” на профессиональных сборищах. Оказаться в живом, бьющемся сердце киномира – ведущим продюсером фильма, которого все ждут не дождутся. Горизонты здесь были широкими и зовущими, не узкими и невидимыми, как в Нью-Йорке.

– Я в пятницу вечером зову на ужин кое-каких людей из индустрии. Агентов, менеджеров, парочку руководителей студий. Это в “Мармоне” будет, я там остановился. Приходи.

Я кивнула; душа у меня была не на месте, но он меня заинтриговал.

– Конечно, с удовольствием. Спасибо за приглашение.

Хьюго широко улыбнулся.

– Умница. Рад буду тебя видеть. Я же вижу, что у тебя есть потенциал. И ты голодна – хочешь большего.

Я пожала плечами.

– Не уверена, что слово “голодна” тут годится.

– Нет, слово самое то. – Хьюго указал подбородком на Зандера, оживленно болтавшего с Роном и Джейсоном. – Зандера видишь? Он голоден. Поэтому он в свои годы ставит второй фильм.

Я готова была признать, что это, наверное, правда. К тому же последние восемь лет его интересы отстаивала Сильвия.

– А ты? – Хьюго перевел взгляд на меня. – Сара, ты сделаешь по-настоящему большую карьеру – если не упустишь своего. Но сводится-то все к одному: насколько ты голодна?

Расшифровка разговора (продолжение):

Сильвия Циммерман, 15.38

сц: Чувствовала ли я себя ответственной, оставляя Сару Лай во главе работы над фильмом? Да тут, кажется, и обсуждать особо нечего. Дело-то прошлое.

тг: Но не кажется ли вам задним числом, что это положило начало дальнейшим событиям?

сц: Вы спрашиваете о том, что бы случилось, останься я в Лос-Анджелесе? Том, вы же не будете все валить на меня только потому, что я заботилась о своей семье?

тг: Я не…

сц: Послушайте, некоторые задаются какими-то целями, а потом поворачивают ту или иную ситуацию так, чтобы этих целей достичь. Если с одной ситуацией не складывается, они выбрасывают ее из головы и ищут другую. Спросите любого похотливого подростка на вечеринке с кучей пьяных девиц. Простите, грубая метафора, учитывая, в какой атмосфере мы сейчас живем, но… мысль ясна. (Пауза.) Так что если мое возвращение в Нью-Йорк случайно привело к ситуации, которой воспользовались другие… За эти последствия я не отвечаю. Я никак не могла предвидеть того, что произошло.

тг: Не видите ли вы задним числом каких-то тревожных знаков…

сц: Вы меня о тревожных знаках спрашиваете? У моей родной дочери была булимия, а я даже не заметила. Вы вообще понимаете, каково быть матерью? Нет, потому что вы двадцатишестилетний мужчина и вы из Галлагеров.

тг: Я не намеревался…

сц: Быть матерью трех детей и работать на полную ставку… Это просто какая-то сплошная вина без конца и без края. Ты нужна детям. Ты нужна компании. Тебя никогда на всех не хватает. Вот я и решила дать Саре этот потрясающий шанс, шанс, которого она, пожалуй, заслуживала – и которым, как я знала, она бредила. У нее же все ее амбиции сразу были прямо на лице написаны.