тг: Это плохо?

сц: Да нет, наверное. Именно амбиции… зачастую приводят нас к тому, чего мы хотим. Но когда амбиции настолько на виду, это никому не нравится. У Сары в анамнезе был этот ее китайский ресторан, поэтому, возможно, какие-то культурные… способы существования были ей недоступны. А может, мы просто не привыкли видеть молодых женщин азиатского происхождения на руководящих ролях, поэтому такие полномочия даем им с каким-то скрипом. Вне зависимости от их компетентности.

тг: А Хьюго?

сц:(Хмыкает.) Обратный случай. Когда у человека столько денег, когда он настолько уверен, что ему все можно, ты его планов в жизни не расстроишь. Только слегка скорректируешь. Некоторые привыкли, что им все само в руки идет.

тг: Значит, то, что вы оставили Сару во главе работы над фильмом…

сц: Я думаю, что называть это ошибкой несправедливо. Я пыталась, как могла, выйти из непростой ситуации. Сара совершенно точно была способна справиться с логистикой съемок. А всякое другое? Что я могу сказать… Хуже власти наркотика нет. Потому что он очень коварный. И на него очень быстро подсаживаешься.

Глава 28

Сильвия улетела в Нью-Йорк следующим утром, и когда она написала мне смс от своего гейта в Международном аэропорту Лос-Анджелеса, на меня нахлынуло чувство облегчения; что-то такое чувствуют подростки, когда родители уезжают на выходные. Никакого режима. И весь фильм, съемочная группа, Холли – все мое.

Неслась последняя неделя предпроизводства. Гардероб Холли был полностью подобран. Декорации построены. На студии все готово. В четверг мы с нашим линейным продюсером Сетом ненадолго встретились, чтобы быстренько пройтись по нескольким остававшимся у него последним вопросам.

– Так, сцены, где Холли за рулем. Четвертая неделя. Машина, которую хотел Зандер, больше не доступна, а ближайший аналог обойдется примерно на две тысячи долларов дороже. Ты готова слегка переплатить за эту статью расходов? Если очень надо, могу что-то подешевле поискать.

Когда мы делали первый фильм Зандера, сэкономить две тысячи долларов было бы для нас великим счастьем. А лично для меня две тысячи долларов были двухмесячной квартплатой. Но в плане фильма стоимостью в пятнадцать миллионов…

– Бюджет это позволяет? – спросила я.

Сет кивнул.

– Да, я могу там кое-что поворочать. Каких-то то особых непредвиденных расходов еще не было.

– Отлично, – сказала я. – Давай.

Когда ты с такой легкостью, без всяких угрызений совести можешь разрешить потратить лишние две тысячи долларов – загораешься.

– Нужно с кем-нибудь согласовывать?

Я на секунду задумалась. Зандеру до бюджета дела не было, Хьюго тоже. А Сильвия ухаживала за своей булимичной дочерью в Нью-Йорке.

– Нет, – покачала я головой. – Давай сделаем, и все.

Во мне крепла небывалая решительность. Я чувствовала себя на десять лет старше – в хорошем смысле.

В эти недели возникали схожие ситуации. Наша пресс-агент договорилась об интервью с Холли в журналах “Премьер” и “Севентин”. Найдется у нее время где-нибудь на первой неделе съемок?

– Думаю, устроим, – подтвердила я. – Я сама у нее узнаю и скажу.

Я обмолвилась об этом в разговоре с Холли, которая, разумеется, была не против, а потом попросила Джо, нашего помощника режиссера, внести эти интервью в расписание.

Все как будто вдруг стало просто: я говорила людям, что им делать, и они это делали. Я поняла, что такую вот властность и выказывал Хьюго, который всех заставлял суетиться, а сам только звонил по телефону, устраивал ужины и двигал фигурки по доске, добиваясь своего.

Черную работу можешь поручать другим.

Слова Хьюго, сказанные ранее тем летом, раздавались у меня в голове. Вот оно, значит, как у богатых устроено.

В пятницу вечером, в обычный для вечера пятницы час пик я едва ползла по бульвару Сансет к живописной прославленной твердыне старого Голливуда – “Шато Мармон”. К ужину у Хьюго я оделась подобающим образом: красившая меня и вместе с тем неброская белая блузка, джинсы, туфли на каблуках и больше косметики (нюд, не слишком заметной), чем обычно. Давать повод подумать, что ты уж слишком усердствуешь ради неформального ужина в непринужденной обстановке, не следовало, но это был Лос-Анджелес: предполагалось, что женщина должна выглядеть сдержанно-роскошно, даже если она работает за кадром.

Когда я подошла к столу, Хьюго подарил мне свой двойной поцелуй. Отметил, что я чудесно выгляжу, и познакомил меня с Саймоном, своим соотечественником-британцем и главой отдела закупок в одном агентстве. Вечер проходил неплохо. Каждый новый и вроде бы заслуживающий доверия человек в этом городе мог рассчитывать на какое-то внимание, а все, как всегда, хотели узнать, каково работать с Зандером.

– С ним работать – одно удовольствие, – соврала я. – Он – один из самых визуально одаренных людей, которых я знаю.