Поднялся, отсоединил магазин, передернул затвор. Холостой спуск, вернул все обратно на стол.

— Все, братва, нам пора. Помыться, перекусить и на самолет. Коля, вот сто рублей. Если промазал, конфеток каких-нибудь купите. А мы будем собираться.

На стрельбище.

— Ты знаешь этого узкоглазого? Что, нас хотят подвинуть и специалиста пригласили со стороны кого-то израсходовать?

— Не. Это сынок кого-то из клиентов, приехал поразвлекаться. Вчера на точке гудели всю ночь. Баня, шлюхи. Сегодня здесь оттягиваются.

— Сынок? Он с незнакомого ствола отработал так, словно родился с ним.

— Откуда я знаю? Может, в самом деле папаша его на ликвидатора учит. Забей. Бабло сдуру на спор не поставили и нормально. Главное, не болтать об этом.

К трапу нам подогнали телегу, забитую с верхом. И это не считая подарков, которые в грузовой отсек забросили. Пожали руки, обнялись на прощание и стали устраиваться в бизнес-классе. Когда взлетели, предложил пробегавшим мимо стюардессам попробовать, чем богаты. Из-за стола в ресторане нас буквально краном доставали, лишний кусок уже в горло не лезет. А оно все свежее, жалко просто так оставлять. Икра, грибочки маринованные, осьминоги рубленные в остром соусе, корейская морковка и еще куча разного. «На перекус».

Совместными усилиями хотя бы все попробовали. И выползали из самолета осоловевшие, с мечтой завалиться куда-нибудь и подремать минут шестьсот. Спасибо еще, что нас встречали. Я заранее отзвонился. Поэтому и из салона все выволокли, и потом у таможенников на столах разложили гору разного. Офицер в фуражке медленно прогулялся мимо ящиков со спиртным, банок с соленьями-кореньями и сумками, из которых обалденно шибало в нос копченостями. Затем довольно оскалился и спросил:

— Это все — ваше, Исии-сан?

— Нет, господин офицер. Вот этот стол — для императорской канцелярии. Их представители уже здесь. Вот этот — силам самообороны и генералу Ито-сан. Судя по грохоту сапог, его люди на подходе. И вот последний стол — мой. Но если вы хотите, я готов поделиться. Икра у моих знакомых просто замечательная. Мы чуть-чуть попробовали. Вкусно…

Полчаса сидел на стуле, расслабленно болтая ногами и запивал икоту минералкой. Куча важных чинов вежливо шипела друг на друга, доказывая таможне, что вот без этого балыка и вот этой бутылки хорошего коньяка министерство ну никак обойтись не может. Но они готовы дать лизнуть. Или куснуть. С краешку.

Потом пришел какой-то мужик в штатском, рявкнул на вытянувшихся подчиненных и подрулил ко мне:

— Исии-сан, гомен-насаи, не хотели вас задерживать. Ваши машины уже на парковке, мои люди помогут все погрузить.

— Аригато гозаймасу. Тогда прошу вот с этого столика ничего не брать. Мы туда чуть-чуть отложили, чтобы вы могли после смены попробовать. И я обижусь, если вы станете отказываться. От чистого сердца.

Никаких взяток, вы что. Я даже поднял два тоста перед тем, как уползти беременной черепахой на выход. Первый — за микадо. И второй за лучших в мире таможенников. Кто грудью стоит на границе, защищая соотечественников от соблазнов гнилого запада.

Единственное, что меня чуть-чуть расстраивало, так это отсутствие в сувенирном магазине балалайки. Матрешек набрал огромный пакет. А балалайки не было. Надо будет отдельно заказать. В память о посиделках. Построю баню, повешу там на стенку перед дверью в парилку. Чтобы сидеть расслабленно после процедур и думать о вечном.

Зря говорят, что понедельник тяжелый день. Я вот умудрился выспаться, утром размялся, подтвердил мастеру клинка, что со следующей недели по понедельникам он может продолжить снимать с меня стружку. Попутно успел наехать на офицера, чей контакт мне дали на Кэмп Комакадо. Он почему-то решил, что не сможет найти мне место для двух Тэ-девяносто и четырех штурмовых вертолетов. Обидевшись, я поднял в семь утра генерала Ито и пожаловался. Добавив, что если мне не разрешат пока убрать с глаз долой честно купленное, то я внаглую припаркую во дворе клуба. А что не поместится — на тротуаре выставлю, на радость соседям. Через десять минут мне перезвонили и заверили, что все до последнего болтика примут, складируют и обеспечат необходимым количеством горючего для тренировок. Заодно уточнил, куда я потом «Кавасаки» приткну. Парочку. На которых мои бравые гвардейцы будут на занятия летать.

Ито-сан попросил вместо оплаты за оперативность разрешить пощупать вживую новую технику соседа. Я пообещал, заодно предупредив, что учить будут лучшие инженеры, кто эти чудеса создавал. И кто вместе с семьями у нас полгодика поживет. Благо, Михаил Витальевич перед вылетом успел отзвониться и подтвердил, что запустил нужные согласования. Через две недели будут уже результаты. А через три — чтобы я был готов принимать «Русланы». Легко. Хоть завтра. Запрос уже отправил, в ответ пришла закорючка от советника микадо «оформим как закупку вакцины от ящура, пакет документов для прикрытия получишь вечером». Услышав про инженеров, Ито-сан впал в контролируемый экстаз и пообещал с барского плеча решить вопрос с проживанием. Благо, фонды ему позволяли. Еще одной печалью меньше.

Значит, ящур. Хорошо. Знать о реальном содержимом груза будет не так много народа. Скорее всего, с полгодика или год получится «закадычных друзей» за нос водить. А к тому времени у меня будет база на клановых землях, и чтобы оттуда выковырять — придется приложить очень много усилий.

В девять утра закончил все, что набросал на утро. Попутно выдернул Ясухиро Кадзиясики. У меня куча других забот по городу, на стройку тупо не успеваю. Да и не нужен я пока там. Поэтому угостил чаем своего главного генерала и постучал пальцем по экрану планшета: