Смотрю на маму полукровки-диверсанта и хлопаю себя по лбу:

— Стоп. Одну минуту… Где у меня… Нашел. Смотри. Значит бла-бла, буду рад познакомиться, ваш фанат, фильмы в мировой коллекции… Не, это все так, просто к сути. А суть: «буду рад обсудить с вами в удобное время возможность финансирования новой работы». Там еще кое что, но главное — ответ. Значит, Китано-сан готов встретиться в начале июля. И согласен подумать над тем, чтобы в процессе работы в качестве помощника участвовал мой человек. То есть — ты. Поэтому планы верстай с учетом возможной работы на будущей съемочной площадке.

Сунул в руки восходящей звезде режиссуры коробку, туда напихал разного и выставил в коридор. У меня темп жизни чуть другой, с легкой рыси скоро на галоп перейду. Поэтому пусть шевелится, некогда мне с ним в нирвану впадать. Но парень успел поклониться и поблагодарить:

— Домо аригато гозаймасу, Исии-сан. Я постараюсь оправдать доверие.

— Знаю. Потому что я стараюсь давать каждому шансы, которые они или вплетают в собственную судьбу, или остаются позади уходящего поезда. Не тупи, Сато-сан. Очень надеюсь, что я еще буду финансировать блокбастер для тебя. Что-нибудь про историю времен сегуната. Про ковбоев пусть американцы фигней страдают. У нас все будет серьезно — батальные сцены, осады замков и утыканные стрелами статисты. Исторический материал богатейший, только успевай снимать.

Вернулся за стол, посмотрел на довольно улыбающуюся женщину.

— Сугахара-сан, я в чем-то не прав?

— Вы каждый раз пытаетесь меня поставить в тупик, господин. Когда закрываю глаза, представляю себе мужчину лет сорока, который руководит доставшейся в наследство коммерческой империей. Открываю — и вижу старшеклассника… Необычно.

— Это на меня ёкай плохо влияет.

— Ёкай? — а вот не надо поддевать. Я шутить тоже умею.

— Ага. Который в «крайслере» живет. Как по делам еду, сидит у левого плеча и нашептывает разное.

— А у правого?

— У правого должен быть кушудзин с хорошими советами, но им лень. Поэтому кицуне иногда забегает. Сколько у нее хвостов, не считал. Очень беспокойная особа, постоянно вертится.

Загрузив аналитика, наливаю горячего чаю. С утра после лечения двух пациентов у меня вечно жор. Поэтому не удивлюсь, если большую часть подарков из России сожру сам.

— Так, что там у нас по диверсиям у соседей? Чем янки порадуем в ближайшее время?

Вечером перед входом в ресторан меня перехватывает Кэйташи Симидзу. Молодой сятэйгасира — «левая рука» оябуна. Обнимаемся, хлопаем друг друга по плечам. Для японцев это очень нехарактерный жест. Но после того, как я добыл для Кэйташи семейные документы у китайцев, он меня считает близким родственником. Я не против, мне с ним комфортно и работать, и отдыхать.

— Поздравляю с именным гербом.

У меня их два. Слева — знак Инагава-кай, принадлежность к Семье. Справа — фамильный. Обычно на кимоно вышивают пять штук — два знака на груди, один на спине и еще два на локтях. Я формально нарушаю правила. Во-первых, в костюме, не в кимоно. Но веселье в ресторане не относится к «совсем официальным» мероприятиям, поэтому не стал заворачиваться в гору шелка. Во-вторых, я ношу два разных герба одновременно. Оябун разрешил, подчеркнув таким образом особые заслуги перед кланом и микадо, значит буду комбинировать.

— Домо, Кэйташи-сан. Как твои дела? Не про работу интересуюсь, про эти успехи уже слышал. Про наследниц семьи Ито наводящий вопрос задаю. Скоро свадьба?

Лицо у приятеля меняется. Похоже, я ненароком наступил на больную мозоль.

— Представляешь, меня познакомили с дедом. Старик почти час рассказывал, как водил авианосную группу на штурмовку янки.

Фига себе! Такой заход — это уже серьезно. Это уже в самом деле переводит посиделки с красивой девушкой по ресторанам в плоскость проверки, чья задница более мохнатая и кто из предков чем славен. Кстати, семья Ито дальние родственники Фудзивара. Полторы тысячи лет тому назад вышли из состава основной семьи сначала в Кудо, а потом уже собственной фамилией. Через одного — самураи, хранители древних ценностей. Сто лет назад подарили стране двух адмиралов флота. Дед, с которым общался друг, чудом не загремел в состав «камикадзе». Посчитали слишком ценным, чтобы с бомбой таранить чужие корабли. Учил смертников, одновременно натаскивал эскадрилью на перехват высотных бомбардировщиков. Дважды сбит, парашют выручал. Серьезный человек.

— Думаю, тебе тоже есть чем гордиться. Это ведь твои родственники гремели в эпоху Эдо?

— Да, отметились.

— А потом помогли восстановить прямое императорское правление и занимали посты в правительстве год за годом. Так что можешь не мандражить, делай рожу кирпичом, как умеешь, и надувай щеки.

— Пошел ты… Я серьезно говорю, а тебе только бы позубоскалить.

— Мне иначе нельзя. Если меня на пафос пробивает, народ хватает катаны и орет «Банзай». И просят только цели обозначить.

Блин, пора мне завязывать с шуточками. Потому что мужчина абсолютно серьезно кивает в ответ и принимает сказанное за чистую монету.

— Да, главе клана надо следить за сказанным. Особенно, если у тебя гвардия с автоматами.

— По секрету добавлю, не только с автоматами.

— И пулеметы? — Кэйташи хохочет, уткнувшись мне лбом в плечо. Чуть успокоившись, разглядывает безмятежную рожу «важный господин Исии» и переходит на шепот: — Ты что, в самом деле хапнул большие игрушки?

— Меня попросили не молотить в Токио. Только если кто-то сунется на клановые земли.