Шрифт:
Через десяток минут ожидания из за скалы появились девять фигур.
— Восемь паладинов и святоша.
Пробормотал я быстро пересчитав будущих покойников.
— Не хватает ещё одного!
Крикнул я подходящим воинам.
— Он просто старший послушник, ему ещё нет и шестнадцати лет.
— Демон с вами, мне хватит и вас.
Растянув губы в улыбке приглашающе указал мечом на снег перед собой. Высокий, седой паладин, бросил прощальный взгляд на своих товарищей и обнажив меч пошёл ко мне. Естественно боя не получилось, резко сократив дистанцию, одним ударом разрубил воина от плеча до пояса. Бездумным движением стряхнул с лезвия меча парящую на морозе кровь и взмахом руки позвал следующего.
Один за другим как овцы на заклание паладины выходили против меня, чтобы через мгновение превратиться в парящие куски мяса. Очень скоро священник остался один.
— Ну что святой отец, настал и твой черёд.
Грузный мужчина в рясе, подошёл ко мне на расстоянии вытянутого меча и спокойно остановился, кроме костяных чёток у него ничего не было.
— Прежде чем я умру позвольте мне поблагодарить вас леди, за то что сохранили жизни детям.
Бросив последний взгляд на тела своих товарищей священник закрыл глаза, его пальцы на чётках задрожали.
— Всё равно умирать страшно.
Тихо, буквально на грани слышимости прошептал священник.
Глава 14
От Холодной Горы я уходил в смешанном настроении, вроде бы убил своих давних врагов, а вроде бы не самых плохих людей, что не сделали мне ничего дурного.
«Святошу, можно было и не убивать, он даже воином не был».
Кольнула меня не свойственная мне жалость.
«Да какого хрена я сопли распустил! Убил и убил, одним меньше одним больше, никто и не заметит»!
Разозлился я сам на себя. Гнев погасил непонятное чувство вины.
«Наверняка опять, чья-то совестливая душонка всплыла на поверхность».
Выбросив из головы мысли о мёртвых паладинах побежал в Констанц, втайне надеясь, что моя «Ласточка» готова к путешествию.
— Красивые девушки и небольшая гора сладостей, всё исправит.
Громко произнёс я в пустоту, набегающий ветер мгновенно унёс мои слова в темноту ночи. На рассвете я был в Констанце, но гонимый желанием увидеть свою «Ласточку» даже заходить в город не стал, сразу рванув к верфям. К счастью для охраны, меня вовремя узнали и не разрядили в меня аркобалисты. Без приключений добрался до стен, одним прыжком преодолел их и через секунду был у самого большого ангара. С надеждой в глазах выдернул дверь и разочарованно выдохнул.
«Ласточка» была более чем на половину разукомплектованна, аэростат вообще зиял голым «скелетом», да ещё и частично разобранным, многочисленные детали конструкции валялись вокруг подвешенного к потолку дирижабля.
«Падлатварь»!
В расстроенных чувствах вышел из ангара, в сердцах сорвал с петель дверь и мощным броском отправил её за горизонт.
Из за ангара спокойно вышел Фердинанд Доггер инженер-магистр.
— Доброе утро леди.
Поклонился толстячок.
— Здравствуйте господин инженер.
Подавив злость, смог даже улыбнуться магу.
«Вот уж кого трогать, точно нельзя, без него мою „Ласточку“ вообще не починят».
— Если вы по поводу «Ласточки», то для переживаний нет никаких причин, ради вас мы отложили все проекты и занимаемся, только вашим кораблём.
— Долго ещё?
Спросил я тяжело вздохнув.
— Не меньше двух месяцев.
— Если дело в недостаточном финансировании, я могу…
— Нет, нет! Что вы, дело не в деньгах, просто многие материалы требуют сложных технологических процессов в своей обработке, это и занимает львиную часть времени.
Попрощавшись с магистром-корабелом пошёл в город подкрепиться и встретиться с капитаном.
Вителий Нерва, вместе со всеми старшими офицерами нашёлся в лучшей гостинице города. Что удивительно, никто из офицеров не уехал к родне или по своим делам, все терпеливо дожидались окончания ремонта «Ласточки».
Командный состав «Ласточки», я застал за столом в ресторане при гостинице. Почему-то моему приходу никто не обрадовался, но всё чинно встали и склонили головы в приветствии.
— Здорово бунтовщики, воры и прочие висельники.( в Империи за бунт против короны вешают)
Громко, на весь ресторан поприветствовал я офицеров. Лица воздухоплавателей сменили цвета, кто то побагровел, а кто-то смертельно побледнел.
— Я что-то не так сказала?
Голосом маленькой, капризной девочки спросил я у капитана.
— Если я ошибаюсь и вы не предавали своего нанимателя, и не пытались украсть его золото, я немедленно перед вами извинюсь.
«Пиздец, вашей дворянской репутации, ублюдки. Думали я всё забыл»!
Никто не возразил, а судя по бледным и решительным лицам капитана и не которых офицеров, они сейчас думали о самоубийстве.