— Я не я буду, если не научусь так же!

До этого Женька, Антон и Сергей тренировались втроем, поочередно проводя удары и защиту, но теперь Сергей стал на четвереньки и, шутливо заохав, побежал по краю ковра:

— Ой, Женя, пощади, не убивай! Антон, спасайся!

Антон взглянул на Женьку:

— Знаешь что, остынь малость, успокойся, тогда продолжим.

— Брось ты! Давай работать!

— Остынь, остынь немного…

— Да что ты, трусишь, что ли? Здоровый детина, не бойся, не обижу!

— Никого я не боюсь, а тебя меньше всех! — грубо ответил Антон. — Только вижу, что ты голову потерял! Понятно?

— Тихо, мальчики, тихо, — вмешался Кирилл. — Женька, давай со мной, — и увлек его за собой. Через минуту они оживленно обсуждали различные детали броска. Женька быстро утешился, так как Кирилл работал много хуже, чем он.

Закончив урок, Глеб прочитал очередную лекцию и сказал на прощание.

— Староста, прошу потренировать группу в приветствии и рапорте. Кроме того, выяснить причину совершенно неудовлетворительной работы Инылькана и Ярыгина и доложить мне. Сейчас — всем на ГТО!

Когда он ушел, Антон сказал:

— Граждане министры, «здравия желаем» тренировать не будем — тут все ясно. Есть вещи посложней. Первое: Кирилл и Валька борются в самом деле плохо, потому что каждый день недосыпают. Это надо будет прекратить. Второе: Женька совсем не владеет нервами. Мастер спорта перевернул его, так он раскипятился, как мамина дочка, и готов был дров наломать. Обсуждать это не будем, а пресекать будем. У кого какие мнения?

— Да что там обсуждать, пошли на ГТО, — Женька махнул рукой. — Погорячился я, конечно. Уж очень он о себе воображает.

— Ну, а я тут при чем? — спросил Антон.

— Да не буду я больше, чего тут обсуждать. Кирилл и Сергей, марш за мной на озеро! — И отправился тренировать своих подопечных. Антон и Валька начали работать со штангой. Валька помахал руками, взяв в каждую по пятикилограммовому блину, и на этом кончил тренировку.

— Это все?

— Хм, тебе хорошо, а я дежурный, за молоком надо идти, обед варить, то, се. В общем, некогда.

— Смотри, брат…

Валентин вернулся с фермы через сорок минут, поставил на огонь воду и улегся на траву.

— Валька, а штанга?

— Видишь, как тебе сказать, понимаешь, ну, в общем, я себя что-то как-то не так чувствую…

Спать охота?

— Ну, спать и вообще…

— Ну, что с тобой сделаешь — не можешь, не тренируйся. Только вопрос о тебе придется ставить на общем собрании, без всяких…

— Хм, видишь, жизнь — такая штука, да… — сказал Ярыгин уже сквозь дремоту.

Антон только покачал головой. К этому времени он уже кончил тренировку. Кровь бешеными толчками билась в виски, спина, руки и ноги задеревенели, ладони горели. Он установил дыхание и легонько побежал, чтобы успокоить сердце.

Добежав до берега, Антон прыгнул в воду и поплыл на середину озера, забирая воду широкими гребками; там он лег на спину, закрыл глаза и забылся — задремал, укачиваемый легкой зыбью. Но какая-то мысль тревожила его, не давая отдохнуть. С Глебом связано? Нет. С Валькой? Нет, не то. С Женькой? Нет… Хотя — да! Где же пловцы? Он поплыл к берегу, у которого они тренировались, — там никого не было. Тогда, набрав воздуху в легкие, Антон закричал:

— Э-ге-ге! Пловцы! Водяные люди! Кирилл, Сергей, Женя, где вы? Эге-ге-ге!

Ответ пришел с двух разных сторон. Из лесу ему крикнул Сергей: «Плыви сюда!» — а издалека, от дальнего острова, по воде донеслось что-то вроде слабого рычания — Антон узнал Женькин голос. Антон вышел на берег и мокрый пошел лесом по-над водой на голоса Кирилла и Сергея. Парни лежали на залитой солнцем поляне совершенно нагие, загорали. Выстиранные майки и трусы сохли на кустах.

— Слушай, Антон, — обратился к нему Сергей, — рассуди: у нас языковедческий спор. Я говорю: «Намажь майку мылом», — а Кирилл меня высмеивает: мыло чистое, им-де нельзя намазать майку. А я говорю: здесь корень «мазь», и действие «наказать» идет от основного значения слова, а не от вторичного, когда намазать — значит выпачкать. Как ты полагаешь?

— Я полагаю, что вы должны сейчас заниматься плаванием, а не лингвистикой, вот как я полагаю! А где Женька?

— Что Женька? Женька нам сказал: побарахтайтесь тут у берега, ребята, все равно в этом толку нет, но и вреда особого не будет, а сам поплыл исследовать вон тот остров.

— Ну и дела! О чем вы только думаете! — Антон плюнул с досады. — Видно, вы и впрямь решили утонуть, если не на обратном пути, так в другом удобном случае! Стыд и срам, все условия оболтусам предоставлены — учитесь только, а они тут лежат кверху… и делают открытия в лингвистике! «Мазь — грязь!» — передразнил он.