— Для такого распоряжения есть, видимо, причины посерьезнее, чем недоверие или сомнение…

Как сеятель, взрыхлив землю, роняет в борозду зерно и тут же укрывает его мягким слоем земли, давая зерну взрасти, так и Корняков, как бы невзначай обронив мысль, тотчас переводил речь на другой предмет, давая своей мысли естественным путем взрасти в другой душе. Дельные его советы, как бы невзначай поданные и в самом деле обладали удивительной всхожестью.

Харитонов отдал приказ дивизиям отходить к Мелитополю в армию его вливались люди из районов, занятых врагом Степной рельеф местности не позволял здесь развернуть партизанские отряды. Пробираясь к Харитонову, люди приносили сведения о том что делается по ту сторону фронта.

Перед Харитоновым стояли две немецкие пехотные дивизии и две бригады кавалерии. Танковых частей не было. Рассказы вол новали бойцов.

— До каких же пор будем отступать? Мы уже в глаза бабам глядеть не можем! Они нас за мужчин не признают. В какую н войдешь хату, глаза отводят! Попробуй объясни ей, что тут Se не в физической силе и не в храбрости, а в технике! РазвепТве рят? — так говорили бойцы, так чувствовал и Харитонов.

Как-то он остановился на шоссе и, пока шофер Миша исправлял машину, пошел вместе с адъютантом по дороге. Навстречу шел старик. "Как живешь, дедушка?" — спросил Харитонов. Старик гневно на него взглянул и, тыча палкой в сторону сожженного села, над которым еще продолжал виться черный дым, сердито проворчал: "Дывись, як живу!"

Харитонов промолчал. Мысль, что он 'может контратаковать врага и возвратить Каховку, постепенно снова завладела им. Разведка боем придала ему еще больше уверенности. Это послужило началом для решительных действий. Разгромив 72-ю немецкую пехотную дивизию и две бригады кавалерии, армия Харитонова освободила более 80 сел, захватила пленных и трофеи.

Контрудар Харитонова доказывал простую истину, что без танковой брони фашистский солдат не может устоять в бою против советского солдата.

Был ранний час холодного октябрьского дня. Харитонов вышел на крыльцо без кителя, с сапожной щеткой в руке. Вдруг утреннюю тишину потряс звук выстрела. Отлетел угол здания, на крыльце которого стоял Харитонов.

К селу Колларовка, где находился штаб Харитонова, прорвались танки Клейста. Части Харитонова находились далеко от штаба. При нем были подразделения охраны штаба-стрелковый батальон, кавалерийский эскадрон, батарея артиллерии, рота танков, батальон связи, автомобильная рота.

11 октября газета "Красная звезда" опубликовала разговор своего корреспондента с Харитоновым об этом событии.

"ШТАБ ГИТЛЕРА ПОЙМАН С ПОЛИЧНЫМ

Фашистские брехуны пустили в свет по радио очередную лживую выдумку. Штаб Гитлера в официальной сводке громогласно объявил, что будто бы немцами захвачен в плен штаб 9-й советской армии, а ее командующий бежал на самолете. Какова цена выдумке гитлеровских подручных, можно судить по разговору, который вел наш корреспондент с командующим 9-й армией генерал-майором Харитоновым. Свое сообщение штаб Гитлера передавал 7 и 8 октября.

Вчера, 9 октября, в половине девятого вечера состоялся следующий разговор по прямому проводу.

Корреспондент. Здравствуйте, товарищ Харитонов. Немцы распространяют сообщение, что захватили ваш штаб, а вы лично бежали на самолете. Прошу вас сообщить с положении на вашем участке.

Харитонов. Наш разговор с вами по прямому проводу из штаба моей армии сам по себе является достаточно убедительным ответом на брехню немецкого штаба. Мы никогда не были и не будем в плену у фашистов. Весь мой штаб и управление армии со мной и продолжают руководить нашими частями. Фашисты обозлены против нашей армии за мелитопольское мордобитие, когда они недосчитались двух кавалерийских бригад и 72-й немецкой пехотной дивизии. Они желали бы расправиться прежде всего с нами.

Действительно, немцам удалось бросить в тыл нашей армии свои части. Но этим они никого не испугали. Наши войска сражались мужественно, отважно, нанесли врагу большие потери и не дали себя окружить.

Насчет себя скажу так. Конечно, фашистам лестно было бы захватить в плен командарма, но это им не удастся никогда. Люди у меня боевые, и с ними я могу смело драться против врага, вдвойне и втройне превосходящего силами. Из того пункта, где был атакован мой штаб, я выехал тогда, когда увезли из-под носа фашистов последний телеграфный аппарат. Не на. самолете, а на машине.

Так обстояло дело вопреки желаниям фашистов.

Корреспондент. Каково положение в данное время?

Харитонов. Сегодня части армии вели сдерживающие упорные бои с мотомехчастями противника и наносили врагу большие потери.

Корреспондент. Спасибо за информацию. Желаем успеха.

До свидания.

Харитонов. — До свидания!"

Шикову сказали, что он проверен и может возвращаться к своим. Слово «своим» было произнесено иронически. Это кольнуло Шикова. Он постарался заглушить в себе это чувство мыслью о том, что он жив и свободен. Но как только он очутился в расположении советских войск, он стал похож на сороконожку, которая вдруг начала задумываться, какой ножкой шагнуть. Он думал: