– Это дела не меняет. Их вообще не касаются тайны души. А если ты рванешь все-таки в космос, что ты можешь найти? Человека в шляпе?! Посмотри в лицо фактам, Джейро! Ведь ты самая настоящая жертва того, что в той же психиатрии называется «идея фикс».

– И все же, Скарлет, я не сумасшедший и не невротик.

– Тогда ты и действовать должен соответственно. Приготовься окончить институт, получить степень, как предлагают Фэйты, подумай о компартуре и начни, в конце концов, настоящую жизнь!

Джейро посмотрел на девочку с удивлением – неужели все это она говорит серьезно?

– Ладно, пусть ты права, но ни одну из перечисленных тобой вещей я делать не хочу. Я не хочу быть членом ни Палиндрома, ни Грустного Цыпленка, ни даже Конверта.

– И очень печально, – зло ответила Скарлет. – Несмотря на все то, что сделали и делают для тебя Фэйты, ты неблагодарно продолжаешь думать только о том, как бы удрать в космос. Ты не уважаешь никого и ничего – ни Фэйтов, ни членов Конверта, ни школу, ни даже меня!

Джейро нахмурился и тоже поднялся. Вот теперь все стало ясно!

– Теперь я знаю, почему ты так зла на меня!

– Глупости! Почему это я на тебя зла?

– Действительно хочешь знать?

– Я вся внимание.

– Ответ мой состоит из двух частей. Первая заключается в том, что я слеп, глух и не замечаю таких вещей, как членство в Конверте, девичья краса и неженский ум! Но я вижу, слышу, понимаю! Я восхищен талантами Скарлет Хутсенрайтер! Ее тщеславие может успокоиться!

– Чушь, я вообще не тщеславна, – отрезала Скарлет. – Какова же вторая часть?

Джейро замер в нерешительности.

– Это настолько… Словом, это тайна, которую я могу прошептать только тебе на ухо.

– Странно, неужели уж только на ухо?

– Таковы правила.

– Ну, что же, – Скарлет наклонила голову, и Джейро приник к ее уху.

– О-о-о! – вдруг взвизгнула она. – Зачем ты укусил меня за ухо!? Ведь ты собирался сделать совсем другое!

– Да, ты права, – ответил Джейро. – Я ошибся и поступил дурно. Давай попробуем еще раз.

Вид Скарлет выражал полное недоверие его словам.

– Кажется, я тебе не верю.

– Можешь верить! Ухо твое в целости и сохранности, я больше не буду ни кусать, ни щипать его.

Но Скарлет все-таки не решилась. Она покачала головой и сказала:

– Все это абсурд. Ты должен быть достаточно мужественным, чтобы сказать мне это прямо в лицо.

– Хорошо, если ты считаешь правильным именно такой путь. Закрой глаза.

– Зачем?

– Иначе я буду стесняться.

– Не понимаю, зачем нужны все эти нелепые приготовления? – Однако Скарлет закрыла глаза, и тогда Джейро поцеловал ее. А потом она его. – Ну, вот, твоя система сработала. А теперь скажи мне.

– Лучше я еще раз поцелую тебя.

– Нет, – задыхаясь, ответила девочка. – Одного раза вполне достаточно.

– Двух раз.

– Это забавно, но я пока не готова к продолжению. Во всяком случае, не сейчас.

В это время пуговица у ворота ее джемпера запищала, и равнодушный голос продиктовал инструкции. Скарлет ответила, некоторое время помедлила, глядя на Джейро, но затем быстро отвернулась. Внимательно изучив склон и прикинув, как лучше перебраться через гряду, девочка махнула Джейро рукой и убежала.

Он смотрел ей вслед до тех пор, пока Скарлет не скрылась за гребнем холма, потом собрал вещи и вернулся в Мерривью.

Первые три дня недели Скарлет в школе не было, а когда она появилась, то казалась задумчивой и вела себя со всеми старыми поклонниками так безразлично и вызывающе, что это породило множество странных слухов. На Джейро она вообще не обращала внимания и даже отворачивалась при его приближении. Джейро не понравилась такая перемена, и он тоже стал вести себя с полным безразличием, не выпуская, однако, Скарлет из виду. Она, казалось, вообще ничего и никого вокруг не замечала и носилась по обыкновению вприпрыжку по школьному двору. Только ее неописуемые прежние наряды вдруг, как по мановению волшебной палочки, превратились в красивые, чуть театральные одеяния. Впрочем, этому никто и не удивился, ведь она была Хутсенрайтер и могла себе позволить и не такое.

Джейро заботило другое. Его простые и доверчивые отношения с родителями начинали все сильнее затуманиваться из-за нежелания сообщить ему хотя бы что-то о его прошлом. Кроме того, они и слушать не хотели ни о каком космосе, твердя постоянно одно и то же. Джейро старался держать себя в руках изо всех сил, но в душе его все больше накапливались досада и раздражение.

Хайлир и Алтея, в принципе, ждали подобных перемен. Достаточно спокойно они говорили себе, что мальчик повзрослел, что относиться к нему по-прежнему, как к маленькому ребенку, нельзя.