– Если уж я вынужден сталкиваться с такой наглостью в собственном доме, то лучше пойти на улицу – там это добро стоит дешевле! – Он повернулся к Скарлет. – Что это за тип?

– Меня зовут Джейро Фэйт, сэр, – снова спокойно вмешался Джейро. – Мои родители работают в институте на кафедре Эстетической философии.

– Фэйты? Позвольте, я их прекрасно знаю, это же нимпы! Так именно это дает вам право заходить в мой дом, лазать по моим бумагам, пить мой коллекционный ликер и соблазнять мою дочь?

Джейро попытался что-то возразить, но Хутсенрайтер не дал ему произнести ни слова.

– А ты знаешь, наглец, что сидишь в моем любимом кресле!? Встал и вышел отсюда! Немедленно! И чтобы ноги твоей больше никогда не было в этом доме! Живо!

– Лучше уйди, а то он совсем разъярится! – потерянно прошептала Скарлет.

И Джейро встал, но, подойдя к двери, вдруг обернулся и поклонился самым изысканным образом.

Прошла неделя, от Скарлет ничего не было слышно. Но как-то вечером в Мерривью закатилась мадам Вирц, чтобы посоветоваться с Алтеей по поводу устройства какой-то садоводческой выставки. Джейро специально прошел через гостиную и, обменявшись с классной несколькими обычными фразами, мимоходом спросил о Скарлет. Мадам Вирц удивилась.

– Разве ты не знаешь? Хутсенрайтер закрыл свой дом на лето, а дочь отправил в частную школу на Гвист – в Аолайн. Кажется, это где-то рядом с Аксельбарреном. Отличная школа, и Скарлет может считать, что ей повезло. Я желаю ей самого наилучшего. Но… Вселенная так велика, что, скорее всего, мы больше ее уже никогда не увидим.

– Не уверен, – заметил Джейро. – Здесь она член Конверта, а где-нибудь там… Она просто Скарлет Хутсенрайтер.

В летние каникулы Джейро стал работать на станции техобслуживания терминала. Трои Хартунг поставил его ассистентом к приземистому и коренастому машинисту с упрямыми седыми волосами, темной дубленой кожей и неприятным выражением лица по имени Гайинг Нецбек. Джейро напомнил, что его уже представляли этому человеку.

– Не надо обманываться внешностью Нецбека, – словно не слыша слов молодого человека, продолжал Хартунг. – Он совсем не такой добрый и смирный, как кажется на первый взгляд.

Джейро посмотрел на Нецбека в полном замешательстве, поскольку механик никак не выглядел ни добрым, ни смирным; на его лице застыла тираническая маска мима, на которой особенно выделялись проницательные глаза и длинный тяжелый нос, сломанный не то очень серьезно, не то дважды, поскольку извивался, словно ящерка. Грудь и плечи широкие, руки длинные, ноги тяжелые и сильные, и двигался-то он какими-то прыжками.

– Конечно, Гайинг весьма уродлив, но что касается кораблей и яхт – он дока. Тебе нужно только подчиняться и говорить лишь по необходимости – и все обойдется.

– Сэр, я готов работать там, где понадобится моя помощь, – коротко обратился Джейро к машинисту.

– Ну и отлично. Я покажу тебе, что сейчас надо сделать.

Он отвел мальчика на место, показал, что и как надо сделать, и ушел, оставив Джейро наедине с собственными мыслями до самого окончания работы. Работу новичок, как всегда, сделал безукоризненно, даже немного удивляясь ее легкости. Вернувшийся Гайинг очень придирчиво осмотрел все, но остался вполне доволен, и Джейро позволил себе немного расслабиться. Правда, он точно следовал инструкциям Хартунга, никогда не заговаривал первым, что Явно устраивало его работодателя. К тому же Джейро досталась вся та самая грязная работа, от которой машинист с явным удовольствием избавился, перевалив ее на юные плечи. А Джейро брался за любую работу на станции со рвением и энергией, стараясь при этом выполнить все максимально хорошо и быстро.

И никаких неприятных чувств Нецбек у него не вызывал; машинист не оказался ни глупым, ни несчастным, держался открыто. Более того, со временем Джейро начал открывать в его характере то, что Нецбек старался тщательно прятать.

Скоро Джейро совершенно отчетливо понял, что если он действительно хочет заниматься космическим бизнесом, то ему просто необходимо стать опытным и даже блестящим механиком. Поэтому мальчик старался на совесть выучиться всему, чему мог научить его Гайинг.

Как-то в середине лета Джейро столкнулся в коридоре с Трои Хартунгом, и тот, придержав мальчика за руку, поинтересовался, как идут дела.

– Отлично, сэр, – не соврал Джейро.

– А как ты ладишь с Гайингом?

– Я стараюсь выполнять все, как надо, и убеждаюсь в том, что он, несмотря ни на что, замечательный человек.

Хартунг кивнул.

– Это именно так и есть. Он прожил богатую событиями жизнь, объездив вселенную вдоль и поперек, а, может быть, даже и побывал за ее пределами. Мне говорили, что он работал в ИПКЦ, обучая новобранцев приемам рукопашного боя. Но вся эта субординация и порядок, похоже, пошли ему не на пользу.

– Да уж, не хотел бы я встретиться с ним на узкой дорожке, – усмехнулся Джейро.

– Ну, об этом можешь не беспокоиться, – тоже усмехнулся Хартунг. – Он к тебе явно благоволит, говорит, что работаешь ты отлично, не лодырь и упрям не меньше, чем он сам. К тому же, не досаждаешь ему глупыми разговорами – со стороны Гайинга это высшая оценка. Впрочем, сам тебе он этого, конечно, не скажет.

– По крайней мере, приятно услышать это от вас.

Хартунг собирался уже пройти дальше, но вдруг остановился.