– Но ведь прежде, чем получить эту работу, ты должна выучить законодательство, следственные действия, психологию преступника, процессуальное право, владение оружием и техническими средствами и много чего другого. А самое главное, тебе нужен капитал для служебных расходов.

– Я все понимаю, – Скёрл поднялась. – Сейчас я собираюсь в библиотеку, хочу узнать, как получить исполнительскую лицензию. У меня рекомендательные письма и испытательные документы с Гвиста. Может быть, они тоже сыграют свою роль.

Они вышли из кафе и остановились на тротуаре.

– Когда Фэйты уедут на Ушант, я тоже останусь в Мерривью один, – пряча глаза, сказал Джейро. – Ели хочешь, можешь пока перебраться ко мне. Места много, и ты будешь, если захочешь, совсем одна. – Скёрл задумалась, и ободренный Джейро продолжил уже более смело: – Знаешь, так приятно сидеть перед камином, когда наступает вечер, и ветер шумит старыми деревьями. Приятно сидеть за поздним обедом и слушать бурю…

Скёрл прикусила губу.

– У меня нет ни малейшего основания поступить так.

– У меня тоже.

– Тогда зачем ты предлагаешь?

– Это глупость… с отчаяния.

– Если мне вдруг станет грустно, холодно или голодно – я подумаю о твоем предложении.

Фэйты отправлялись на Ушант на огромном пассажирском лайнере «Франсил Эмбар». Имея большой опыт подобных путешествий, Хайлир и Алтея собрались быстро, всего за день до отъезда, и потому могли весь последний вечер спокойно провести с Джейро.

Хайлир рассказывал о конгрессе:

– Говоря честно, еще месяц назад я знал об Ушанте очень мало – только то, что это мягкий, добрый мир с высоко цивилизованным населением, гостеприимный, просто обожающий туристов. В туристских брошюрах даже используются выражения «услада» и «воплощенный рай». Но на прошлой неделе я сходил в библиотеку и открыл для себя гораздо большее, – тут Хайлир поудобнее устроился в кресле и рассказал Джейро все, что ему удалось узнать.

– Ушант открыт и заселен около пяти тысяч лет назад, и с самого начала заявил о себе как о мире особенно замечательно подходящем для существования человека. Он обладает роскошной флорой и почти полным отсутствием опасной фауны. Там, где Лейс сливается с Лингом, соединенные воды этих рек образуют многочисленные островки. На этих островках аборигены и строили свои просторные дворцы, вокруг которых сажали прекрасные парки из ненюфаров, кедров, рододендронов, деодаров и дубов. Со временем эта территория и превратилась в современный Димпельуотер – город Тысячи Мостов.

Ссамого начала на Ушанте селились люди определенного сорта: «хорошо образованные, с яркими индивидуальностями, с большим стремлением к гуманизму, ненавидящие шум, зато обожающие домашних животных», – именно так, как описывает их Ян Уорблен, один из первых поселенцев.

В настоящее время этот народ стал очень высокоразвитым и чутким к различным эстетическим нюансам. Они собирают прекрасные коллекции, активно включают предметы искусства в свою обыденную жизнь, а кроме того, исповедуют крайнюю автономию, которая заставляет их жить очень уединенно.

Частная жизнь там все же время от времени меняется. У них есть яхт-клубы, и они частенько проводят в центральной лагуне регаты; нередко также устраивают семинары на тему таинственных и необъяснимых явлений, а дети их много времени проводят в лагерях и туристических путешествиях. Периодически они устраивают некие частные обеды, где присутствует не более пяти человек. Обычно это люди одного круга, интересующиеся всевозможными предметами эзотерического характера. Блюда на этих обедах подаются превосходные, а ритуалы не меняются столетиями. Людей из других миров на такие мероприятия приглашают редко, это не принято и неинтересно местным.

Любовная жизнь там находится на очень высоком уровне развития: отношения очень романтичны, хотя и кратковременны. Детей отдают в ясли и, в общем, мало о них заботятся.

Как личности, жители Ушанта вежливы, хотя люди с Других миров часто находят их несколько отстраненными и холодными. Их особенные пристрастия и интересы глубоко скрыты; это объясняется тем, что каждый живет в психологическом одиночестве, словно сам себе остров.

Как странно, все это кажется несколько искусственным, – заметил Джейро.

Хайлир развел руками.

– И все же это лучше, чем большая часть наших общественных пристрастий. Итак, все там богаты, все горды, никто не испытывает потребности в социальной поддержке, словом, каждый проживает свою жизнь и празднует свой тамзур в одиночестве.

– Тамзур? – поразился Джейро. – Что такое тамзур?

Хайлир посмотрел в потолок и заговорил тем важным тоном, к которому всегда прибегал в торжественных случаях.

– Если бы я мог ответить на твой вопрос, то считался бы самым известным ксенологом во вселенной. Тамзур – это идея, которая ставит в тупик представителей всех миров, туристов и социологов. И все же я попытаюсь описать тебе это понятие и некоторые его проявления. И здесь сразу, конечно же, следует указать, что оно обозначает, прежде всего, некую тотальность жизни каждого конкретного человека, сконденсированную в единой капле его сущности, единственном значимом символе, едином моменте некого мистического тотального прозрения. Впрочем, это всего лишь слова, а выразить тамзур в словах практически невозможно.