Фэйты, оставив вещи, сразу покинули отель, перешли деревянный мостик и по тропе под эбонитовыми деревьями отправились к ротонде. В холле к ним подошел Лауриц Мур, председатель организационного комитета. Мур оказался мужчиной средних лет с какой-то тихой внеличностной красотой. Алтея нашла его очаровательным и удивительным, но Хайлир, как всегда, пробормотал, что он похож не на ученого, а скорее, на элегантного дилетанта.

Мур пригласил их на ланч, где выказал себя приятным компаньоном настолько, что даже развеял предубеждения Хайлира. К тому же он очень заинтересовался именно его темами: художественный символизм с упором на музыкальные формы. Хайлир увлекся и разоткровенничался.

– У меня несколько специфический взгляд на многие проблемы. Могу признаться, что я даже сделал несколько небольших открытий в этой области и сейчас готовлю к печати пару статей. Нет, нет! – остановил он Алтею, которая уже собралась достать бумаги. – Сначала нужно их как следует отделать!

Мур ничего не сказал о своей работе и переменил тему.

– Вы уже ознакомились с расписанием? – поинтересовался он.

– Еще нет.

Мур достал пару программ и отдал Фэйтам.

– Из них вы узнаете, что ваши выступления назначены на завтрашнее утро. Надеюсь, вас это устраивает?

– Прекрасно! Мне гораздо больше нравится отчитаться с самого начала, а потом отдыхать все оставшееся время!

– Насколько я помню, второй участник с Тайнета выступает завтра в полдень, – добавил Мур.

Алтея заглянула в программку.

– Это господин Хутсенрайтер. Его доклад связан с изменениями в языке и весьма интересен.

Мур глянул в свои бумаги.

– Но его мне не послушать, поскольку в это время у меня важное совещание. – Он печально покачал головой. – И больше мне уже такого случая не выпадет…

– Я просмотрела весь список и не нашла больше ни одного местного имени, кроме вашего, – удивилась Алтея. – Разве на Ушанте нет ученых?

– Здесь их мало. По различным причинам наши наиболее выдающиеся ученые уезжают в другие миры. Там они получают свои звания и почести, поэтому возвращаются редко. К тому же, мы недостаточно сильны в абстрактных исследованиях. У нас много блестящих музыкантов, но всего несколько музыковедов.

– Интересно, – заметил Хайлир. – Могу я задать вам вопрос личного характера?

– Разумеется, – вежливо улыбнулся Мур.

– На вашем пиджаке я вижу эполет с неким устройством, которое очень напоминает диктофон. Каково его назначение?

Мур снова улыбнулся, но на этот раз более тонко.

– Объяснение весьма простое: это лишь старая привычка, я уже давно не могу относиться к его истинному назначению всерьез.

– Но для чего же он вам?

Лауриц Мур пожал плечами.

– У нас издавна, еще со времен эры беспамятства, народ привык вести журналы и дневники. Такие диктофоны всегда служили именно этой цели. На них записывают все события человеческой жизни, и потом, когда что-нибудь забывалось, они часто оказывались очень полезными.

– И что вы делаете с таким колоссальным объемом информации?

– Мы выбираем ежедневно несколько ключевых событий, чтобы создать базовый материал, то есть, сохраняем лишь то, что действительно важно. Остальное стирается. Это давно уже стало привычкой, и по определенным причинам мы пока не можем от нее отказаться. А теперь прошу меня извинить. Я был рад нашей встрече и непременно оставлю ее на память как один из наиболее приятных моментов в моей жизни.

Фэйты какое-то время молча смотрели в спину удаляющемуся Муру.

– Удивительный народ – вздохнул Хайлир. – Знаешь, что я думаю?

– Возможно, догадываюсь, но лучше скажи.

– Этот народ живет почти в идеальных условиях и, тем не менее, очень мрачен. Почему? А потому, что колесо времени также перемалывает их жизни, и им некуда податься. Вот они собирают хорошенькие безделушки, приятные моменты и описывают их в своих дневниках. Каждый день одно и то же. Моменты жизни улетают вместе с надеждами на полный славы тамзур. Может быть, я не совсем верно употребляю это слово в данном контексте, но…

– Хм. И ведь никто не знает, будет у него этот тамзур или нет. Так?

– По-моему, да. Но, смотри, не питай особых иллюзий относительно Ушанта. Эти люди заняты только собой.

– Может быть, ты и прав.

– Лауриц Мур потратил на нас очень мало времени; поел и сделал ручкой, – напомнил Хайлир.

– Мы не развлекли его. Хайлир, скажи честно, а я-то для тебя не скучна?

– Дело не в этом. Просто с тобой очень хорошо.